Открытие
Шрифт:
— …не позволять садиться нам на шею, — услышал он приглушённое рычание, в котором сразу узнал голос Огня. — Если этот старый хрыч думает, что он может появиться здесь и всё испортить, то мы ему покажем где раки зимуют!
«Так-так», — подумал Фемистокл. Вот кто он, оказывается, для своих новых учеников. Старый хрыч.
— Как-никак речь идёт о Фемистокле! — вмешался другой голос, который, по всей видимости, принадлежал Урагану. — О величайшем из всех волшебников!
Фемистокл довольно улыбнулся.
Ураган продолжал:
— Даже если его лучшие времена уже позади. Говорят, он слегка выжил из ума.
— Плевал я на этого старикашку! — высокомерно заявил Огонь. — Никто не встанет на моём пути!
— Но он всё ещё волшебник, — напомнил Ураган. — И даже старый волшебник-маразматик — всё равно волшебник.
— Да ну! — отмахнулся Огонь. — Мой дядя рассказывал совсем другое!
Фемистокла от услышанного чуть не хватил удар. Он не выдержал: решительным шагом, с багровым от гнева лицом вышел из своего убежища и спросил:
— Что же рассказывает твой дядя, позволь спросить?
Ради одной их реакции стоило так неожиданно появиться перед заговорщиками, пусть даже он не получил ответа на свой вопрос. Ураган завизжал, будто на его длинный чешуйчатый хвост случайно наступил великан. Гном быстро шагнул в сторону и стал почти невидимым, когда его кожа, как у хамелеона, приняла цвет и структуру скалы за его спиной — гномы это умеют. А некто с большим количеством ног, чью личность Фемистокл до сих пор не установил, одним прыжком очутился на потолке и там повис вниз головой. Огонь сначала вздрогнул от неожиданности, но быстро обрёл спокойствие и горящими глазами дерзко смотрел на Фемистокла.
— Фемистокл, — прорычал он.
— Правильное обращение — мастер Фемистокл, — поправил его волшебник. Обычно он не придавал титулам значения, напротив, считал их излишними и стеснялся их, но этого наглого сопляка следовало поставить на место. — Если только ты не предпочитаешь называть меня «старый хрыч» или… — он сердито сверкнул глазами в сторону Урагана, — «маразматик».
— Вы подслушивали, — без малейшего намёка на раскаяние констатировал Огонь.
— Этого не потребовалось, — ответил Фемистокл. — Вы достаточно громко разговаривали!
— Обычно никто сюда не спускается, — прорычал Огонь.
Чувствовалось, что он хотел что-то добавить, но в последний момент захлопнул рот и счёл за лучшее промолчать.
— Само собой! — заметил Фемистокл. — Вы же знаете, что это запрещено! В лабиринте уже исчезло немало народу.
— Чепуха! — пробасил Огонь. — Я здесь прекрасно ориентируюсь.
На этот раз промолчать предпочёл Фемистокл. Если бы он этого не сделал, то, наверное, взорвался. Он шумно вздохнул, отступил на шаг и запрокинул голову, чтобы оглядеть существо с многочисленными ножками, которое всё
У Фемистокла по спине пробежали мурашки, когда он понял, что это за существо. Это был паук. Его тело выглядело как огромный шар, а ноги, покрытые пушистой тёмно-красной шерстью, были не короче человеческих. Фемистокл порылся в памяти и вспомнил, что среди всех говорящих зверей Сказочной Луны есть такие, которым не стоило бы принимать участие в конкурсах красоты…
— Эй ты! — сказал он строго, протянув в сторону паука указательный палец. — Спускайся!
Паук, а точнее это была паучиха, ещё миг помедлила, но затем послушно двинулась на своих длинных ногах, как на ходулях, по потолку и затем вниз по стене. Дрожа, она остановилась в двух метрах от Фемистокла, и тот, в свою очередь, чрезвычайно обрадовался, что паучиха не подошла ближе: она действительно была невероятно безобразной.
— Как твоё имя? — спросил он.
— У меня… нет имени, мастер Фемистокл, — пролепетала паучиха.
— Нет имени?
— Ей оно не нужно, — пробасил Огонь. — Она одна такая, разве вы этого не знали, мастер Фемистокл?
«Даже тон, с которым он произнёс слово „мастер“, — хамский», — подумал Фемистокл. Но подавил свой гнев и повернулся в ту сторону, где, как он предполагал, находился гном.
— А ты?
— Яррн, — раздалось кряканье на приличном расстоянии от того участка, на который смотрел Фемистокл. — Яррн Второй.
— Огонь, Ураган, Паучиха и Яррн, — подытожил Фемистокл.
— Второй.
— И, возможно, последний, если будешь продолжать в том же духе, — сердито отозвался Фемистокл. Он не мог привыкнуть к тому, что видел не гнома, а только стену, у которой тот предположительно находился. Однако постарался сохранить степенный вид. — Эти имена я обязательно запомню.
— Да-да, было бы неплохо, — нагло вставил Огонь.
— Я повторяю свой вопрос, — настаивал Фемистокл, который сдерживался, чтобы не накричать или сделать что-то более неприятное, о чём мог бы потом пожалеть. — Что вы тут делаете? Если мне не изменяет память, мы договаривались встретиться во дворе!
Никто не ответил. Ураган и Паучиха всё ещё дрожали от страха, Яррн Второй так и не обнаружил себя, а Огонь по-прежнему невозмутимо, но злобно сверкал глазами.
— А может, вы и не рассчитывали на то, что я приду на встречу, — продолжал Фемистокл. — Может, вы думали, что я уже не смогу прийти?
Все непонимающе уставились на него, за исключением Огня. Тогда Фемистокл запустил руку в карман и достал камень.
— Не приходилось ли вам видеть вот это?
— Нет, — как по команде ответили Паучиха, Яррн Второй и Ураган.