Отказник
Шрифт:
Владимир Михайлович был любителем молоденьких юношей и в определенный момент попал в поле зрения ее подручных, еще работавших с ее мужем. Так она с ним и познакомилась, решая свои вопросы для дела, и покупая услуги доктора.
Глава 7. Друзья по несчастью
Как только металлическая дверь закрылась за Максимом, он сразу же попал в другой мир – больных в психиатрической лечебнице. Проходя по длинному коридору отделения, он отмечал для себя множество палат, которые располагались по двум сторонам. На каждой двери
Счет начинался от входной двери и в шахматном порядке уходил вглубь отделения. Возле деревянной двери каждой палаты с правой стороны, висела табличка с фамилиями больных. Эти фамилии были написаны шариковой ручкой с точной датой поступления больного.
Первое ощущение солдата было, что он попал обратно в армию, так здесь все было прямо и перпендикулярно. Таблички возле палат висели на одном уровне, серый линолеум в коридоре, по которому они шли с верзилой отливал идеальной чистотой. На стенах, покрашенных в зеленый цвет, не было ни одной черточки или грязного пятнышка. Прозрачные плафоны светильников излучали ровный, белый свет.
«Не хватало еще тумбочки возле двери и дневального на ней и тогда точно армия!» – грустно подумал Максим, приближаясь к концу коридора.
Внезапно коридор закончился и они очутились в большой комнате, которая служила столовой и в тоже время комнатой отдыха с большим, цветным телевизором в углу. Восемь квадратных столов на четырех человек стояли ровно в два ряда, как будто выверенные по нитке. Оставался еще небольшой пустой пятачок возле телевизора, где видимо больные смотрели телепередачи.
Сейчас в коридоре и в комнате отдыха никого не было и вопросительно посмотрев на медбрата, Максим хотел уже открыть рот, как тот поняв немой вопрос сразу ответил:
– Тихий час у больных после обеда.
В комнате отдыха была еще малоприметная дверь, которая оказалась гардеробной. Открыв ее своим ключом, верзила пропустил вперед сначала Максима, а потом зашел сам. Убранство гардеробной было спартанское, как в армии. На деревянном стеллаже с множеством полок лежала гражданская одежда больных с описью, комплекты постельных принадлежностей, одеяла, подушки, матрасы и комплекты формы.
«Давай переодевайся на кушетке, и пойдем устраиваться в палату», – сказал Сережа, протягивая комплект серой формы в вертикальную полоску.
По-военному быстро скинув гражданскую одежду, Максим натянул на себя серые шаровары в полоску без карманов и такого же цвета куртку, но с двумя карманами по бокам.
«На вот тебе номерок, пришей к куртке справа», – сказал Сережа, протягивая иголку и белые нитки Максиму.
Теперь Максиму показалось, что он на зоне, пришивая белую полоску с черными цифрами на ней к своей куртке. Сложив в хлопчатобумажный мешок одежду прибывшего, Сережа прикрепил к нему опись и положил на верхнюю полку.
«Ну, все, пойдем устраиваться в палату», – весело произнес верзила, легонько подталкивая Максима к двери.
Пройдя
«Заходи!» – радушно протянув руку вперед произнес медбрат, по внешнему виду похожий на охранника.
Проходя в комнату, Максим увидел четыре койки стоящие по двум стенам узкой палаты. На койках лежали два парня почти тех же лет, что и Максим, только с отросшими волосами.
Глаза у них были закрыты, но Максим практически сразу понял, что они не спят, а только делают видимость сна.
«Занимай эту свободную койку и ложись, еще час остался до подъема», – тихо сказал верзила, указывая на пустую кровать.
Через секунду медбрат вышел, тихо прикрыв за собой дверь палаты, а Максим остался один на один со своими новыми знакомыми.
Глаза спящих больных, как по команде открылись, и они стали молча наблюдать за новеньким. Через минуту осмотра вошедшего, первым подал голос парень с круглым лицом и носом пятачком.
– Паша, кажись, не психа поселили, а нормального, – тихо произнес он, обращаясь к своему товарищу. Второй больной наоборот был с худым лицом и узкими глазами-щелочками.
– Вроде точно, не псих, – отозвался Паша, обращаясь к Славе все также тихо.
– Давай знакомиться, меня Паша, а его Слава зовут, – представился парень, в тоже время показывая пальцем на товарища.
– Меня Максим зовут, – чуть громче проговорил солдат.
– Тихо, ты! Сережа услышит и мало всем не покажется! – зашикали на него друзья.
Теперь Максим понял, что ласковое отношение медбрата было только на первый взгляд, а на самом деле он жестко требовал порядка, зачастую применяя в отношении больных свои огромные кулаки. Кратко рассказав свою историю, Максим понял, что таиться перед парнями не стоит, они тоже «косили» под дураков, только еще не призывались.
В их случае все было просто. Не желая идти служить в армию, они просто имитировали заболевание. А на самом деле их мамы и папы заранее побеспокоились о таком лечении, которое давало возможность получить «правильную» справку из лечебницы, об отклонении в здоровье. И в конечном итоге, армия для них была закрыта навсегда.
Это была хорошая новость, потому что теперь законным путем парни освобождались от службы в армии и получали военный билет в военкомате. В нем будет запись, что есть отклонения в психике или что-то подобное, что напишут в этой лечебнице! Главное – не служить!
А после пяти лет есть возможность медицинского переосвидетельствования, где врачи признают тебя здоровым и тогда прежнюю запись отредактируют, но в армию больше не возьмут. Все эти моменты, как «откосить» от армии ему быстро пересказали его новые друзья, которые лежали на соседних кроватях.