Отказник

Все, что было далеко, на самом деле оказалось близко. «Захотел служить в армии со своим годом, пожалуйста!» – твердил внутренний голос.

Вечер двадцать пятого апреля подходил к концу, подругу Светку забрали в больницу и Максим Костров сидел дома перед телевизором после работы.

Внезапно раздался звонок в дверь.

"И кого это на ночь глядя принесло?" – подумал призывник.

Максим

открыл дверь и увидел незнакомого ему парня, который стоял у двери.

– Ты, Костров Максим? – спросил конопатый парень.

– Да, – нехотя ответил Максим, не понимая намерений вечернего гостя.

– Меня послали к тебе из военкомата, на вот подпиши,– говорит он, протягивая листок бумаги.

– А что это? – недоуменно спросил юноша.

– Повестка тебе в военкомат! А явиться в военкомат нужно двадцать седьмого к шести часам утра. Времени на сборы двое суток! – раздраженно ответил посыльный.

– Твою в коромысло, вот и армия пришла в наш дом! Нужно быстро увольняться с работы. Остался только один день и то, нужно закупить спиртное и закуску для стола. Ну и пригласить, кого-то из знакомых парней. Что-то стало так грустно, что хоть плачь! – грустно подумал Максим.

К восьми часам вечера пришло человек шесть парней, пили, шутили, а на сердце у призывника кошки скребут и алкоголь совсем не берет. Поздним вечером пришла Светка, вся потерянная в слезах.

"Я буду ждать тебя!" – тихо шепчет она.

От такого прощания парень сам чуть не расплакался, такая тоска.

Потом погуляли по ночному городу, поорали пьяными голосами песни группы «Машина Времени» и все, утро. Голова как чугун, во рту кошки нагадили, но вставать нужно. Максим неторопливо умылся, выпил чаю, взял сумку с едой и остановился у двери. Вот он родной порог, про который слагают песни. Целых два года, твою маму!

– Закрой сам дверь, – шепчет мама.

"Заходим в автобус!" – вскоре звучит команда прапорщика.

Львовский автобус сорвался с места и увез призывников в неизвестность, а кого-то впоследствии, и в последний путь. Шла война в Афганистане.

Пересыльный пункт встретил новобранцев топотом множества ног. После прохождения медицинской комиссии Максим вошел в помещение с номером К -214 в котором уже сидели пятнадцать парней, таких же лысых и смешных.

– А в какие войска я попал? – спросил призывник у рядом сидевшего сержанта.

– В химические, родной, – ответил сержант и ехидно

улыбнулся.

Максиму стало не до смеха. Неделя пребывания в поезде до Москвы тянулась, как целая вечность. Автобус с призывниками из приморского края заехал в подмосковный лес, и неторопливо урча стареньким мотором, двинулся дальше. Наконец автобус остановился на большом плацу.

"Воздух свежий, за казармой виднеется озеро, классно-то как!" – подумал юноша.

Потом всех новобранцев повели в баню.

"Мойтесь, но быстро!" – кричит сержант.

Примеривая выданную форму, солдат отметил про себя, что сейчас стал похож на чучело в большой по размеру солдатской форме. Пилотка смешно покоилась на ушах.

«Запах казармы навсегда останется в моей памяти, как запах ваксы, солдатских сапог и дешевого мыла», – грустно отметил Максим, проходя в расположение.

«Нужно знакомиться с ребятами, такими же лысыми пассажирами в этом аду называемом школой младших командиров!» – подумал Максим.

Помогая сослуживцам в подшивке подворотничка или стирке формы, Костров ощущал себя крупицей в едином коллективе.

«Стало реально легче и теперь все невзгоды переносились не так, как в начале!» – после недели службы в этом аду, размышлял Максим.

А еще были безобидные комары, когда сержанты выгоняли их подразделение в хвойный лес на занятия. Таких громадных комаров, Максим еще нигде не видел. Звучала команда «Смирно» и все подразделение застывало в строю.

Через секунду целые полчища комаров налетали на открытые части тела курсантов. Особенно им нравились лица. Впиваясь в лица курсантов, комары пили кровь и лопались от своей жадности, оставляя после себя кровавые пятна.

Согнать рукой насекомое не получалось, так как была отдана команда «Смирно». А если кто из курсантов быстро сгонял рукой насевших комаров с лица, то сразу следовала расплата в виде крепкого удара сержанта в грудь. Таким путем сержанты вырабатывали у курсантов способность терпеть боль.

Прошло две недели пребывания в учебном центре. Вскоре привезли очередную партию новобранцев.

«Куда столько народу нагнали, теперь придется делать отсев лишних!» – услышал Максим слова, доносившиеся от проходящих мимо двух офицеров центра.

«Если я не дурак, то это шанс отсюда слинять!» – подумал курсант, размышляя над словами офицеров.

И точно, уже в обед командир взвода обронил такую фразу перед строем: «Кто не хочет служить в учебном центре – выйти из строя!»