Отходная молитва
Шрифт:
— Так, Фэллон. Ты провалил дело.
— Вы требовали, чтобы Краско был мертв. В настоящее время он находится на мраморной плите в морге, — возразил Фэллон.
— А священник, который все видел? Отец Да Коста?
— Нет проблем.
— Он может опознать тебя, так ведь? Уорли говорит, что он был так близко, что мог сосчитать морщины у тебя на лбу.
— Это так, но это неважно. Я заставил его молчать.
— Ты хочешь сказать, что шлепнул его, да? — спросил Билли.
— В этом нет
Миган пожал плечами и удивленно поднял брови:
— Какое это имеет значение?
— Когда вы ходили на исповедь в последний раз?
— Как я могу это помнить? Это было так давно, что я забыл.
— А я ходил сегодня. Там я и задержался. Я дождался своей очереди на исповедь в час дня у Да Коста. Оказавшись в исповедальне, я сказал ему, что убил Краско.
— Но ведь это же безумие! — вскричал Билли.
— Но он не знал, что в исповедальне нахожусь я, прежде чем он не посмотрел за решетку и не узнал меня, но я уже исповедался.
— Ну и что? — выкрикнул Билли.
Но его брат прервал его взмахом руки. Лицо его было серьезным.
— Я понял. Естественно. Все, что сказано священнику на исповеди, должно оставаться в секрете. И ведь это гарантировано, так ведь?
— Вот именно, — сказал Фэллон.
— Это самая чудовищная из всех глупостей, которую я когда-либо слышал! — заявил Билли. — Ведь он жив? И он знает. Так что же является гарантией того, что ему не вздумается однажды открыть пасть и все разболтать?
— Это неправдоподобно, скажем так, — ответил Фэллон. — И даже если он заговорит, в этом не будет ничего страшного. Я должен покинуть город в воскресенье вечером... вы не забыли об этом?
— Не знаю, — сказал Миган. — Возможно, Билли прав?
— Билли самостоятельно не найдет туалет, если только вы его туда не отведете за руку, — съязвил Фэллон.
Миган долго бесстрастно смотрел на него, а Альберт вытащил из камина стальную кочергу и, не отрывая глаз от лица Фэллона, согнул ее в форму подковы. Миган внезапно рассмеялся.
— Вот это хорошо. Очень хорошо. Это мне нравится.
Он встал, подошел к письменному столу в углу, отпер один из ящиков, вытащил оттуда конверт и вернулся в кресло. Затем кинул конверт на низкий столик.
— Здесь полторы тысячи фунтов, — сказал он. — Получишь еще две тонны, когда поднимешься на палубу в воскресенье вечером, и паспорт тогда же. И мы квиты.
— Очень любезно с вашей стороны, — сказал Фэллон.
— Но при одном условии: священника нужно убрать.
Фэллон покачал головой.
— Не может быть и речи.
— Так не годится? Ты что, боишься? Ты думаешь, что Всевышний испепелит тебя? А мне говорили, что на
Фэллон ответил почти шепотом:
— Не трогать священника. Я требую, чтобы дело обстояло именно так. И так и будет.
— Кто это здесь диктует условия? Ты? — повысил голос Миган, и на этот раз в нем звучал гнев.
Альберт швырнул кочергу в камин и встал. Он произнес грубым жестким тоном.
— Какую руку сломать ему для начала, мистер Миган? Правую или левую?
Фэллон выхватил «чешку» из кармана и выстрелил. Пуля пробила правое колено Альберта, он упал, перевернув кресло. Теперь он лежал на полу, изрыгая проклятия и сжимая ногу обеими руками; сквозь его пальцы сочилась кровь.
Некоторое время все молчали, затем Миган воскликнул, обращаясь к Билли:
— Ну я же говорил, что он великолепен!
Фэллон взял конверт и сунул в карман. Затем, не говоря ни слова, он отступил в кухню, ударом ноги захлопнул дверь, несмотря на то, что Миган окликнул его, и принялся спускаться.
Миган схватил свою куртку и устремился к лифту.
— За мной, Билли!
Пока он открывал дверь, Доннер поинтересовался:
— А что с Альбертом?
— Позови пакистанца. Ты знаешь его. Он все уладит.
Спускаясь в кабине, Билли проворчал:
— Слушай, что мы делаем?
— Иди за мной и делай что тебе говорят!
Миган побежал по коридору и вышел в вестибюль. Фэллон уже перешел улицу и находился в одной из аллей сквера.
Миган позвал его и сам перебежал дорогу, не обращая внимания на автомобильное движение. Ирландец оглянулся через плечо, но не остановился; он уже был у фонтана, когда Миган и Билли догнали его.
Он повернулся к ним, держа правую руку в кармане, и Миган поднял руки вверх, словно капитулировал.
— Я хочу всего лишь поговорить.
Он сел на скамью, слегка запыхавшись, и вытащил свой платок, чтобы обтереть вспотевшее лицо. Билли присоединился к ним через мгновение, и тут дождь хлынул с новой силой.
— Это безумие, — захныкал он. — Мой костюм будет испорчен!
Его брат не обратил на него внимания, он взглянул на Фэллона с обезоруживающей улыбкой.
— Ты ведь струхнул, а? В городе нет парня, который не наложил бы в штаны при виде Верзилы Альберта, но ты-то каков! Ты поставил его на костыли на полгода!
— Ему не следовало бы вмешиваться, — сказал Фэллон.
— Истинная правда, но к черту Альберта! Ты был прав, Фэллон, насчет этого священника, — признал Миган и рассмеялся, увидев недоумение на лице Фэллона. — Слово чести, с его головы не упадет ни волоска.