Отход

Видум Инди

— Нет. Это исключительно для личного пользования. Несолидно мне как-то ваннами заниматься, даже если они называются Купель Макоши.

— Жалко. Перспективная вещица. Митя твой тоже интересный питомец. Ниночке он очень нравится. Я бы хотел его купить, если возможно. Он довольно-таки забавный. Куда интереснее твоей постоянно злобно тявкающей шавки.

Я даже огляделся: не слышит ли случайно этого определения Валерон. Урона психике помощника это не нанесет, но к моему отчиму он станет относиться куда хуже,

чем раньше. И наверняка обидится еще и на Митю.

— Митя не продается, — ошарашенно ответил я. — Он входит в нашу команду, и я его заберу при первом же визите в Верх-Иреть. Но я Ниночке могу сделать что-нибудь более подходящее для девочки.

— В Мите еще защитная функция встроена.

— Встроим и в другой вариант. У меня есть основа, пострадавшая от старшей княжны Куликовой. Только там бонусом повышенная болтливость идет.

— А убрать этот бонус никак? — задумчиво уточнил отчим.

— Возможно, при перепрошивке уйдет, — не стал я его обнадеживать. — Мите передайте, что мы все о нем скучаем. Особенно Валерон.

— Митя — разумное существо, в отличие от твоего… гм… талисмана. И полезное.

— Тем не менее, Юрий Владимирович, Митя обрадуется привету от Валерона, я вас уверяю.

— Твоя маменька интересуется, приедете ли вы на Рождество.

— Нам прислали приглашение на рождественский бал к Щепкиным. Мы согласились.

— И Леониду?

— И Леониду. Если бы не он, мы бы уехали.

Отчим помолчал. Подоплеку он наверняка знал — не думаю, что Лёня оставался в Святославске без присмотра. Это было бы со всех сторон неразумно.

— Спасибо. Но, мне кажется, эти отношения обречены.

— Поживем — увидим.

Глава 29

Бывшего вороновского начальника гвардии я взял на службу, хотя на разговор он пришел довольно скептично настроенным по отношению к малолетке, которым меня посчитал. Георгий Евгеньевич Маренин оказался мужиком с неплохим чувством юмора и прекрасно разбирающимся в человеческой природе. Как оказалось, ему предлагали остаться, но он не захотел идти ни под Максима Константиновича, ни под Антошу. Об обоих он был не слишком высокого мнения.

— Они оба — прожигатели остатков состояния Вороновых, — сказал он, когда мы уже с ним обговорили основные пункты и перешли к расстановке сил, пока внутри княжества. — А его осталось уже не так много. Доход сейчас приносит лишь небольшой клочок, оставшийся от княжества. Остальное закрыто зоной.

— Зона тоже приносит доход.

— Не такой уж большой, поверьте, Петр Аркадьевич. Его на все аппетиты ваших родственников, привыкших жить на широкую ногу, не хватает.

— На кого тратится доход?

— Вдовствующая княгиня, — принялся он перечислять, — семья Максима Константиновича и дети Павла Константиновича. Последних нынешний формальный

князь ущемляет. Они временами скандалят, поскольку являются наследниками старшего брата Максима Константиновича. Тот заявил, что им было выделено достаточно по завещанию покойного князя, и обычно этой точки зрения придерживается. Но иногда что-то подкидывает. Что касается более дальних родственников, то им уже ничего не достается, как бы они ни клянчили. Им даже Константин Александрович в последние годы ничего не выделял. Но в завещании много кого указал. Не обидел. Почти никого.

Последнее было намеком на меня, но я не повелся.

— Дальних родственников стоит принимать во внимание?

— Сейчас даже Максима Константиновича не стоит принимать во внимание. Конечно, император его утвердил. Но князь без реликвии — не князь. Если с вороновской реликвией случится то же, что и с куликовской, власть перейдет к тому, кто окажется ближе к реликвии и успеет ее настроить под себя.

В этом я и сам был почти уверен. А еще в том, что Максим Константинович от власти не откажется.

— Даже если он не будет Вороновым?

— Вот этого не знаю. Куликовская приняла бы другого? Вы там рядом были, могли понять.

— Она осталась настроенной на нынешнего князя, — ответил я. — Это восстановленная, а не вновь созданная реликвия.

— Может, вы просто не пытались ее переподчинить?

— Ее не получится переподчинить, если она настроена на действующего князя, — ответил я. — Примите это за аксиому, Георгий Евгеньевич.

— То есть вы пытались и безрезультатно?

— Меня остановили до того, как я прикоснулся к реликвии, — ответил я. — И нет, я не хотел забирать куликовское княжество себе. Изначально не хотел. Даже несмотря на то, что оно маленькое, у меня на тот момент не было сил его удержать. Я трезво оцениваю свои возможности.

— А на вороновское, значит, вы нацелились? — полувопросительно спросил он. Я бы даже сказал, что предложение было скорее утвердительным.

— Отказываться не буду. Но опять же, у меня пока нет сил его удержать. Даже в сравнении с Максимом Константиновичем.

— То есть набираем постепенно гвардию? — правильно понял меня Маренин. — На какой срок рассчитывать?

— Минимум год, — сдался я. — Но желательно, чтобы остальные Вороновы об этом не знали. На меня было совершено три покушения, набор людей можно замаскировать моим желанием обезопаситься.

Он кивнул, принимая предложенный вариант.

— Нужна тренировочная база подальше от Святославска и поближе к будущему месту действий.

— Что-то можно купить в вороновском княжестве, но совсем на границе? — уточнил я. — Опять же, можно замаскировать под мою охрану в зоне. У гвардии, конечно, несколько другие функции, но куликовские в зону княжон сопровождали.