Отход
Шрифт:
— Ты уверен, что эти артефакты лучше моих? — с сомнением спросила Наталья. — Мои делал не последний артефактор.
Сомнения понятны: я артефактор без году неделя, даже документ об окончании получил не совсем честным путем. Недоучка-экспериментатор, выезжающий исключительно на редких схемах. Зато схемы такие, что подход к их вскрыванию найти будет сложно.
— Схема, выпавшая с твари, с именем языческого бога в названии. Изделие по ней хуже может быть только в случае какой-нибудь редкой авторской разработки. Да и никто не мешает тебе надеть сразу все. Суммироваться
— Давай я тебе свой комплект отдам? — предложила она. — На всякий случай. Он делался княжеским артефактором очень высокого ранга.
— И в него могли быть вложены закладки подчинения твоей семье, — предположил я. — За предложение спасибо, но не рискну воспользоваться.
Она задумалась, потом сняла свой комплект, заменила на мой.
— Тогда этому лучше оставаться здесь. Мне кажется, ты прав, и отец оставил лазейку для влияния на семью.
С чего она так решила, я не стал спрашивать, но предупредил:
— Дом перед встречей я собираюсь запечатать. Возможно, не удастся вернуться за артефактами. Поэтому, если не хочешь оставить комплект здесь, забирай сразу.
— Значит, так и будет, — ответила она, прислушиваясь к чему-то внутри себя.
Озабоченность с ее лица никуда не пропала, зато исчезла обреченность. И реветь она вроде тоже больше не собиралась. Насколько я понимаю, это значит, что с новыми факторами в виде моих изделий и отказа от изделий куликовских, вероятность сдвинулась в нашу сторону. Но спиной к ее отцу поворачиваться все равно не стоило. Поговорим на расстоянии, а потом быстро разбежимся. У князя дел должно быть много по возвращенным территориям, да и у меня дел хватает по ним же — кристаллы бесхозно валяться не должны. Как Валерон сказал про те, на дне водоема, так и вертится у меня в голове эта мысль. Нужно будет глянуть среди бытовых заклинаний — может, что-то и подберу, потому что вариант зимой лезть в воду — совсем не вариант.
После завтрака Валерон отправился на разведку, я же занялся креплением артефактов к Мите. Нужно было вчера этим заняться, тогда покраска бы не пострадала. Вариантов крепления было мало, поскольку мастерской при мне не было, к сожалению. Но и болтаться на туловище Мити артефакты не должны. Я снял грудную пластину и стал прилаживать артефакты внутри, встраивая их в общую Митину схему.
— На рожон не лезь, понял? — сказал я по окончании работ.
— Куда не лезть?
Он завертелся, осматриваясь в поисках загадочного «рожна».
— Не рискуй больше необходимого, — пояснил я. — Валерон, конечно, собирается тебя подхватить, но мало ли что, а я не хочу, чтобы ты пострадал.
— Я не чувствую боли.
— Зато тебе не нравится, когда отключают, — напомнил я. — Если тебя разобьют, можешь отключиться так, что я тебя больше не включу.
— Я буду осторожен.
Я подумал и покрасил остальные лапы. Схватиться не успеет, скорее всего, но какую-то незаметность даст даже в облезлом виде. После чего начал паковать все наши вещи на снегоход. Оставлять здесь ничего не следовало. Даже Натальины артефакты. Хотя их с собой брать тоже не стоило — там и закладки
Артефакты я крутил в руке, стоя рядом со снегоходом, когда помощник встревоженно тявкнул:
— Минут через двадцать появятся.
— Спасибо, ждем.
— Чуть не забыл. Тебе Прохоров гранаты передал. Алхимические. Не совсем гранаты, правда, но взрываются классно.
— Огненный грибной порошок?
— Он самый.
Он отсыпал мне с десяток склянок из очень тонкого стекла, наверняка оставив и себе как вариант оружия — не одними же плевками развлекаться.
— Не выпади случайно из бесплотности. И еще. Вот это. — Я опять крутанул артефакты. — Нужно будет поместить в тебя, а если что-то пойдет не так — выплюнуть на Куликова.
Миг — и вся связка оказалась внутри Валерона, а сам он растаял в воздухе. Я активировал все Живые Печати на доме, чтобы внутрь без меня никто не смог попасть, и посчитал себя готовым к любому развитию событий.
— Может, Митю мне тоже пока в себя отправить? — предложил Валерон. — Если что, его тоже прицельно выплюну.
— Я не успею сориентироваться, — забеспокоился Митя, не желающий пропускать основное развлечение.
— Да чего там ориентироваться? Если выплюну, а вокруг чужие — сразу врубай резак и режь лыжи. И вообще всё режь, что под резак попадется.
— Всё не надо, — тихо сказала Наталья. — Вдруг под резак люди попадутся?
— Если попадутся, значит, они нас хотят убить, — возмущенно тявкнул Валерон. — А если нас хотят убить, то мы имеем право отвечать зеркально. Мало мне было одного пацифиста, вторую нашел. Как только ты умудрился, Петя?
Я оставил его вопрос без ответа, он тоже замолчал, затаившись где-то до появления Куликова. Продвигались они медленно, опасаясь засады, и делали это так тихо, что я ничего не слышал, пока они не появились. Да и потом тоже ничего не слышал. Лыжи на всех были явно с кучей усилений. Куликов к реликвии не рванул, сначала огляделся, заметил нас, узнал дочь и нахмурился.
— Здесь чисто?! — проорал он.
— Чисто! — крикнула в ответ Наталья. — Когда реликвия восстановилась, твари начали убегать и в городе никого не осталось.
— Это хорошо, — довольно сказал он, подъезжая на лыжах к нам. — Вы видели, что случилось?
Этот пункт был дополнительно обговорен с Натальей, чтобы она не выказывала ни удивления, ни возмущения, а поддерживала мою версию. В конце концов, версия не была обманной: я собирался рассказать все как было, лишь кое о чем умолчав.
— Божий помощник достал реликвию, активировал и сказал: «Во исполнение договора».
Упоминание договора Куликову не понравилось, но не напомнить ему о долге я не мог. А то вдруг решит, что восстановление контроля над его зоной не имеет отношения к договору и платить по нему не нужно.
— С чего ты взял, что этот тип — божий помощник? — спросил Козырев.
Заходил он сбоку, как будто пытаясь отрезать один из путей отступления. Агрессии от него не ощущалось, но мне все же стало тревожно.