Отель

Хейли Артур

Питер решительно отстранился.

— Мне пора, — сказал он, мягко беря Маршу за руку.

Она спустилась вместе с ним на террасу. Пальцы Питера ласкали волосы Марши.

— Питер, любимый, — прошептала девушка.

Едва чувствуя под собой ноги, Питер сошел со ступенек террасы.

В половине одиннадцатого вечера Огилви, тяжело ступая, прошагал по туннелю, соединяющему подвальные помещения «Сент-Грегори» с примыкающим к отелю гаражом.

Огилви не случайно шел туда именно в этот час и этим путем, хотя в гараж можно было попасть и по коридору первого этажа: он хотел пройти так, чтобы его никто не видел. К половине одиннадцатого постояльцы, отправляющиеся

куда-нибудь провести вечер, уже разъезжались, а возвращались в такой час лишь немногие. Новые же гости в такое время в отель обычно не приезжают, в особенности на машинах.

Первоначальный план Огилви выехать на Север в час ночи на «ягуаре» Кройдонов — а до этого времени оставалось меньше трех часов — не изменился. Однако до выезда толстяку предстояло проделать еще коекакую работу, и так, чтобы никто его не видел.

Все необходимое для этой операции лежало в бумажном пакете, который он нес с собой. Это было то, что упустила из виду герцогиня Кройдонская, тщательно разрабатывая план спасения. Огилви же сразу подумал об этом, но предпочитал помалкивать.

Когда машина в ночь на понедельник налетела на женщину с ребенком, у «ягуара» разбилась одна фара. Вдобавок из-за утери обода, находившегося теперь в руках полиции, расшатался патрон. Чтобы вести машину в темноте, как было намечено, требовалось поменять фару и хотя бы временно укрепить ее в гнезде. Однако делать ремонт в любом из городских гаражей было опасно, да и местному механику невозможно поручить.

Накануне, выбрав время, когда в гараже было тихо, Огилви осмотрел машину, стоявшую в укромном месте за колонной. В результате осмотра он решил, что если достанет фару подходящей конструкции, то сможет сам временно поставить ее.

Взвесив риск, связанный с покупкой новой фары у единственного в Новом Орлеане торговца запасными частями для «ягуаров», он отверг эту идею. Хотя полиция, насколько известно Огилви, пока и не знает, какой марки автомобиль следует разыскивать, через день-другой, когда закончат исследование найденных осколков, это уже не будет для них загадкой. Следовательно, если купить фару для «ягуара», этот факт запомнится, и следователи в два счета доберутся до него. Поэтому Огилви решил пойти на компромисс и приобрел стандартную американскую фару с двойной нитью накала в автомагазине самообслуживания. На глаз это было то, что нужно. Теперь ему оставалось лишь приступить к делу.

Приобретение лампы было, лишь одной из многочисленных забот, свалившихся на начальника охраны в этот трудный день, в итоге которого он чувствовал удовлетворение и в то же время ему было не по себе. К тому же, он устал, что уж вообще было ни к чему, учитывая предстоящее длительное путешествие на Север. Он то и дело вспоминалсебе в утешение — о двадцати пяти тысячах долларов, десять из которых, согласно уговору, получил сегодня от герцогини Кройдонской. Атмосфера была напряженная, насыщенная взаимной отчужденностью: герцогиня, поджав губы, держалась холодно-официально, Огилви же, плюнув на это обстоятельство, получил деньги и жадно запихал пачки в портфель. Рядом, нетвердо покачиваясь, стоял герцог — судя по затуманенным алкоголем глазам, он едва ли соображал, что происходит.

Воспоминание о деньгах согрело душу толстяка. Они были надежно спрятаны — Огилви оставил при себе лишь двести долларов на всякий случай: в дороге всякое ведь может произойти.

Не по себе же ему было по двум причинам. Во-первых, он знал, что его ждет, если ему не удастся вывести «ягуар» за пределы Нового Орлеана и затем пересечь Луизиану, Миссисипи, Теннесси и Кентукки. Во-вторых, он

помнил о словах Питера Макдермотта, настоятельно требовавшего, чтобы Огилви не отлучался далеко от отеля.

Надо же было, чтобы именно сейчас в «Сент-Грегори» произошло ограбление и возникли подозрения, что в отеле орудует профессиональный вор. Огилви сделал все, что было в его силах. Он связался с городской полицией, после чего присланные оттуда детективы опросили ограбленного. Проинструктировал всех служащих отеля, включая охрану, а ближайшему своему помощнику дал указание, что делать в разных ситуациях, которые могут возникнуть. И тем не менее Огилви прекрасно понимал, что ему следует быть на месте и лично руководить ходом операции. Когда Макдермотт узнает, что его нет, — а он узнает об этом не позже чем завтра, — разразится грандиозный скандал. В общем-то особого значения это не имеет, так как Макдермотт и все прочие уходят А приходят, в Огилви, в силу причин, известных лишь ему и Уоррену Тренту, всегда будет на своем посту. Но в результате скандала к его передвижениям в ближайшие несколько дней будет привлечено внимание, а этого Огилви хотелось меньше всего.

В одном отношении ограбление и вызванная им сумятица оказались, правда, полезными Огилви. У него появилась веская причина для еще одного визита в управление полиции, где он как бы невзначай поинтересовался и розысками владельцев автомобиля, сбивших мать и ребенка. Он выяснил, что полиция по-прежнему занимается этим делом и все силы брошены на расследование. В вечернем выпуске «Стейтс-Айтем» полиция как раз вновь обращалась к читателям с просьбой сообщить в управление, если кто-нибудь увидит машину с поврежденной решеткой радиатора или разбитой фарой. Знать все это было, конечно, нужно, одилко Огилви понимал, что незаметно вывести «ягуар» из города будет теперь еще труднее. При мысли об этом его даже слегка бросило в пот.

Наконец туннель кончился, и Огилви очутился в подземном гараже.

В залитом холодным светом помещении было тихо. Огилви помедлил, не зная, стоит ли идти прямо к машине Кройдонов, которая стояла несколькими этджами выше, или же зайти к ночному дежурному. Осторожности ради Огилви решил сначала заглянуть в его будку.

Отдуваясь и потея, он одолел два пролета металлической лестницы.

Пожилой услужливый человек по имени Калгмер, который выполнял сегодня обязанности дежурного, сидел один в своей ярко освещенной будке, близ выезда на улицу. При виде начальника охраны он отложил в сторону вечернюю газету.

— Хочу предупредить вас, — сказал Огилви. — Мне тут надо взять на время машину герцога Кройдонского. Она стоит в боксе триста семьдесят один. Герцог просил оказать ему одну услугу.

Калгмер насупился.

— Не знаю, могу ли я дать вам ее, мистер О., без соответствующего разрешения.

Огилви достал записку, которую герцогиня написала по его просьбе утром.

— Надеюсь, это разрешение вас устроит.

Ночной дежурный внимательно прочитал написанное, перевернул бумажку.

— Как будто да.

Толстая руна полицейского протянулась за запиской.

Калгмер отрицательно покачал головой.

— Я должен оставить ее у себя. На всякий случай.

Толстяк пожал плечами. Конечно, он предпочел бы иметь записку при себе, но настаивать — значило лишь заострять внимание на этом пустяке, который в противном случае скоро забудется. Огилви кивнул на пакет, который нес в руке.

— Только вот поднимусь, заброшу это. А машину я возьму часа через два.

— Действуйте, как вам удобнее, мистер О. — Дежурный кивнул и вновь занялся своей газетой.