Отель Вавилон
Шрифт:
Сумма внушительная, однако отнюдь не рекордная. Пару недель назад один тип, приехавший на двое суток, назвонил из номера аж на три тысячи фунтов. Уму непостижимо! Мы дважды связывались с ним (когда удавалось прорваться) и предупреждали, что сумма счета быстро растет, но ему было как будто все равно. За номер заплатила заблаговременно его сестра, и у нас остались данные ее кредитной карточки, так что мы не слишком волновались. Придя выписываться, клиент заявил, что не в состоянии оплатить счет. После продолжительных пререканий мы позвонили его сестре, она приехала и устроила скандал.
В общем, хоть я сталкивался с чудаками, которые звонили в «секс по телефону» и больше нынешнего, этот счет тоже достаточно велик, чтобы повлечь за собой неприятности. Тем более что номер для грязнули заказала организация и он здесь явно по рабочим делам. Не представляю, каким образом можно отчитаться перед боссом за счет в восемьсот пятьдесят фунтов, начисленных за секс по телефону.
Иду назад к стойке, держа в руке лист длиной в метр.
— Ого! — удивляется Лиз, вскидывая очень уж сильно выщипанные брови. — Любитель поболтать?
— Поговорить не прочь, это уж определенно.
— Секс по телефону? — спрашивает она.
— Что же еще? — Сворачиваю лист.
— Ну, не знаю, — задиристо произносит Лиз, обиженно подергивая плечиками. — Он мог общаться и с женой.
— Ну да, как же. С женами никто так подолгу не разговаривает. А! — восклицаю я, слыша шум подъехавшего лифта. — Тсс! Это он.
К стойке подходит парень с перхотью на плечах. Вид у него такой, будто он ночью не спал и минутки. Что вполне соответствует счету.
— Доброе утро, сэр, — приветствую его я. — Надеюсь, вам у нас понравилось.
— Очень, — отвечает парень. Его пиджак поблескивает в свете утреннего солнца. — Спал как убитый.
— Замечательно, сэр. — Протягиваю ему конверт, из которого выглядывает половина свернутого листа с номерами. — Хотите взглянуть на счет?
— Да. — Гость шмыгает носом и разворачивает длиннющую бумагу. — Восемьсот пятьдесят фунтов? — изумляется он. — Вы хотите сказать, что я наговорил по телефону на восемьсот пятьдесят фунтов?
— Да, сэр, — отвечаю я.
— Немыслимо, — бормочет клиент. — Целых восемьсот пятьдесят фунтов за телефон? Да быть такого не может!
— Боюсь, сэр, тарифы на линии, услугами которых вы пользовались, самые высокие.
— Самые высокие? Нет, нет и еще раз нет!
— Боюсь, вы ошибаетесь, сэр, — возражаю я.
— Нет! — протестует клиент.
— Боюсь, что да, сэр.
— Может, прекратите бояться? — взрывается он. Его щеки от гнева заливает краской.
— Прошу, не повышайте голос, сэр, — говорю я.
— Я вовсе не повышаю голос! — кричит он, естественно, повышая голос.
— Допустим, сэр, — соглашаюсь я. — Номер стоимостью двести пятьдесят фунтов вы снимали на двое суток. Плюс тридцать два фунта за продукты из мини-бара…
— Два бокальчика виски! — кипятится клиент, шлепая рукой по стойке.
— Два бокала
— О Господи ты Боже мой! Чипсы и минеральная вода, — саркастически произносит он. — Я разорил отель!
— Плюс восемьсот пятьдесят фунтов за телефонные разговоры.
— Да это ведь грабеж средь бела дня! — негодует он, тряся головой. На стойку сыплется перхоть. — Простите, но счет за телефон я оплачивать не стану. Вы должны были предупредить меня, что у вас безумные расценки.
— Ноль-девять-ноль-шесть «Горячие малышки» — одна из самых дорогих служб, — спорю я. — Вас предупреждают об этом, как только вы набираете номер.
— Откуда вы знаете?
— Услугами этой линии пользуются многие наши клиенты.
— Может, что-нибудь придумаем, а? — спрашивает он.
— Если желаете, выплатите сумму частями, — предлагаю я.
— Хорошо, — соглашается клиент.
— Фунтов пятьдесят мы могли бы вам простить, — добавляю я. Такое я не раз проделывал и раньше. Придурки в приступе благодарности нередко тотчас выплачивают весь остаток. За пятьдесят фунтов экономишь кучу нервов.
— В самом деле? — спрашивает клиент изумленно и вместе с тем заискивающе. — Как великодушно с вашей стороны.
— Никаких проблем, сэр, — говорю я.
— Можно за номер расплатиться кредиткой? — интересуется клиент, облизывая большой палец. — А за разговоры наличными? — Он достает стопку купюр по пятьдесят фунтов и начинает одну за другой осторожно класть их на стойку. — Ну вот. — Улыбается. — Ровно восемьсот.
— Большое спасибо, сэр, — отвечаю я. — Позвольте, вашу карточку. Нужна помощь с багажом?
— О нет, спасибо, — говорит он, глядя на свой маленький черный рюкзак. — Думаю, я справлюсь сам.
Иду в служебку с его зеленой корпоративной карточкой «Американ экспресс» и вставляю ее в считывающее устройство. Пока операция производится, не обращаю ни малейшего внимания на чудесным образом появившегося Эвана — он распечатывает счет для Лиз. Смотрю в окно на фургон с мясом, остановившийся у задней двери в кухню. Человек в белом халате и белом бумажном колпаке начинает выгружать бараньи окорока, свиные и говяжьи полутуши.
Помню по тем временам, когда я тоже работал на кухне: все продукты привозят в промежутке между девятью и десятью утра. Ну и осторожным же надо быть! Связываешься с поставками — смотри не разевай рот. Дурят на каждом шагу. Все дело в том, что первоклассные гостиницы заказывают чертовски дорогие продукты, и очень трудно сообразить, кто кого надувает. Поставщики и служащие стремятся облапошить отель, отель — всех вокруг.
Самую прибыльную на моей памяти аферу проворачивали в «Лейнсборо». Служащий, ответственный за получение товара, вступил в сговор с поставщиком. Если шеф-повар просил, к примеру, килограмм ветчины «Парма», подчиненный заказывал пять кило. Отель платил за пять, ответственный брал только килограмм, остальные четыре кому-то продавал поставщик, а прибыль они со служащим «Лейнсборо» делили пополам. Так продолжалось около полугода, потом мошенников разоблачили, и ответственный за получение товара, насколько я помню, угодил за решетку.