Отель «Рай»

Осипова Анна Д.

— Кого?

— Помнишь нашего знакомого из «Рая» Михал Михалыча?

— О, конечно помню! А я его и не забывал, — довольно сказал Ваня, Деловито вылавливая помидорку в глубине миски с рукколой.

— Представляешь, какое совпадение, мы в одно и то же время оказались в одном и том же месте! Жаль, я не владею математикой настолько, чтобы рассчитать вероятность этого события, но факт налицо! Он спрашивал о тебе, передавал привет, — с воодушевлением рассказала я.

Ваня что-то невнятно промычал, покивал и убежал в свою комнату смотреть какой-то

фильм. Странно, я думала, он очень удивится, что я встретила Михаила.

В понедельник я вышла на работу. Первым пациентом оказался Михаил Михайлович. Он сидел у кабинета на кушетке нарочито прямо, дисциплинированно нацепив голубые целлофановые бахилы.

В руках Михаил держал огромный букет разноцветных роз.

— Обычно врачам дарят цветы по окончании лечения, а не до, — улыбнулась я.

— А я решил подлизаться заранее. Розы все разных цветов, потому что вы, доктор, все время такая разная. Хочу, чтобы получше полечили мою больную лапу. Позаботьтесь, доктор, о моих ногах, а я позабочусь о ваших! — шутливо взмолился Миша.

— Это еще как вы будете заботиться о моих ногах? — удивилась я. — Что-то новенькое?..

— Пока секрет, — загадочно сказал Миша, проходя в мой кабинет.

…Дело с его ногой оказалось довольно простое. Я посмотрела его на ультразвуковом аппарате. Мениск был поврежден, но подлежал восстановлению с помощью моего метода. Как обычно во время работы, я была отстраненной и суховатой, отдавая команды медсестре Юле. Все обычно немного побаиваются меня во время работы, потому что я сильно меняюсь. Всегда боюсь что-то пропустить, особенно когда лечу хорошо знакомых людей и родственников. Бывает, врачи болтают со своими о пустяках, шутят, глаз «замыливается», и пропускается серьезная патология. Поэтому лечить и оперировать родственников и близких знакомых никто не любит, и это правильно.

Михаил тоже сидел настороженный и крутил в руках мобильник.

— Все будет нормально, Михаил, только купи все лекарства и выполняй рекомендации. Встречаемся для инъекций два раза в неделю, курс — три недели. Другие варианты не обсуждаются, — резюмировала я, выписывая рецепты.

Миша покивал и тяжело вздохнул.

— Встречаться с женщиной во врачебном халате… да еще которая будет проникать большими иглами внутрь тела… О! Это возбуждающе и тревожно, — снова напялил шутливую маску Миша.

— Господин балагур и шутник, попрошу освободить помещение, ваше время истекло, — скомандовала я и пригласила следующего пациента.

…Первый рабочий день закончился поздно вечером, я притащила букетище роз домой. Увидев его, Ваня присвистнул от восхищения:

— Ух ты! Кто это тебе такой веник подарил?

— Любопытной Варваре сам знаешь что оторвали, — отшутилась я, но Ваня был очень настойчив.

— Да я знаю. Михал Михалыч! — наконец выпалил он, довольный моей изумленной физиономией.

— Ваня, как ты догадался? — удивилась я, подрезая розы и расставляя их по вазам.

— Да так… Не этот же крохобор Алеша, — сказал Ваня и осекся. — Ой, мам, извини, я

больше не буду про Алешу, просто вырвалось.

— Да ничего страшного, сынок. Мне уже не так больно, как раньше, заживает, — почти честно сказала я, расставляя тарелки для ужина.

Легла спать я глубоко за полночь. Ходила по квартире, что-то перекладывала, вытирала несуществующую пыль. Оттягивала момент, когда нужно лечь и перед сном честно дать себе ответ. Мне ведь не так больно, потому что мне нравится Михаил Михайлович. Он мне сразу очень понравился, в бассейне я даже не видела его лица, не разговаривала с ним, но какая-то его энергия властно вовлекла меня в разговор с ним. А не значит ли это, что мое бессознательное специально спровоцировало такую ситуацию, когда Леночка пустилась в откровения и своей неуместной честностью фактически разорвала наши отношения с Алешей?

Если быть честной до конца, то Михаил Михайлович мне подходит гораздо больше, чем Алеша. Мне с ним так легко, он не тыкает меня, как нашкодившего щенка, в мои недостатки, мне нравится с ним смеяться, плавать и танцевать. И он нормально относится к Ване, не шпыняет его, как Алеша.

«Признайся честно, начинаешь влюбляться? — спросила я сама себя. — И да и нет. С ним хорошо, но это только дружеское состояние, дружеское… Сама-то себе не ври…» — поехидничала я над собой и, зевнув, погрузилась в сон.

…Прошло несколько недель. Ваня благополучно пошел в шестой класс, я планомерно работала с Михаилом Михайловичем. Он оказался на редкость хорошим пациентом: приходил вовремя, покупал все необходимые препараты, не ныл и не задавал лишних вопросов. Процедуры терпел мужественно, правда, я тратила на всю манипуляцию с его ногой ровно десять минут, больше не требовалось.

И вот настал день, когда предстояло сделать контрольное исследование сустава и понять, каков реальный результат, чего мы добились совместными усилиями.

Результат был великолепен! Я даже восторженно ахнула, увидев, что мениск полностью восстановился. Это просто сенсация, открытие, это надо запатентовать!

Мой метод сработал в очередной раз!

— Что, все так плохо? — настороженно спросил Михаил.

— О нет, напротив, все прекрасно. Ни о какой операции речь не идет, можно играть в футбол, плавать, танцевать, делать все, что заблагорассудится! — сказала я.

— Даже не верится. Я и мечтать не мог, что все будет так хорошо. Теперь я твой вечный должник, — улыбнулся Миша. — Вера, а можно сегодня вечером я в качестве благодарности сделаю тебе сюрприз?

— Какой сюрприз? — любопытничала я.

— Но если я расскажу, то это уже не будет сюрпризом! — сказал Миша и скорчил смешную гримасу.

— Не кривляйтесь, пациент, вы не в цирке, — нарочито строгим голосом осадила я в шутку Михаила, — возможно, я приму ваше предложение. Дайте подумать.

Думать было совершенно не о чем. Ваня сегодня уехал с бабушкой и дедушкой на дачу, поэтому дома меня ожидали только стены и перспектива скоротать вечер у телевизора.