Отель М100
Шрифт:
«Видимо, Паша дал мне право решать, жить ей в неведении, или сказать правду», – подумал Алекс.
– Может ты, Вероничка, оппозиционный политик? – еле сдержавшись, чтобы не рассмеяться, спросил Алекс.
Она посмотрела на Алекса, потом на телескоп. Потом опять на него, но уже с улыбкой.
– Шутишь? Политик, я – политик!
– Ну, наверняка есть всему объяснение, – ответил Алекс, пытаясь выкрутиться, встал и зашагал в сторону, в которую ушел Паша.
Обернулся и сказал Веронике:
– Я тебя обязательно найду.
Вероника с детства имела простой,
Она была единственным ребенком в семье. Ее отец – Алексей Березкин, строитель, прораб. Физически сильный, но неуверенный в себе человек. Мечтал о сыне, но обрадовался и дочери. Любил ее и проводил с ней все свободное время, всюду таскал с собой, как правило, на рыбалку. Пристрастия отца к алкоголю дочь не замечала, впрочем, как и других недостатков в мире.
В детстве маленькая, хрупкая девочка с короткой стрижкой, дружила, как правило, с мальчишками. Кошки, собаки, стрижи, жуки принесенные домой, ежедневная головная боль родителей. Она с детства не имела врагов, так как при возникновении конфликта сразу била в нос. После драки конфликт на детском уровне был исчерпан и переходил на уровень родителей. Тем было стыдно, особенно матери, так как в семье никто, даже отец, никогда не дрался.
Мама Вероники, Татьяна Зайцева, педагог из обычной, рабочей семьи, всем своим видом показывала свою образованность и всячески направляла дочь, но, как правило, не в практичное русло. С подачи мамы Вероника посещала секции и кружки: «Шитья испанских костюмов», «Муравьиное братство», игры на мандолине, пока круг не замкнулся на художественной школе, где Веронике было спокойно и интересно. Рисование девочке нравилось, но ее живой характер не находил выхода через творчество. Спорт Вероника не любила, она не понимала, зачем, к чему столько готовиться, пока случайно не посетила школьный туристический клуб. Преподаватель географии, основатель и руководитель турклуба тонко чувствовал детей, видел, кто станет туристом, а кто вырастет, чтобы лежать на пляже. Он заметил Веронику еще до того, как она узнала о клубе, и редкими упоминаниями о походах зародил в детской головке мечты об активном туризме.
Отсутствие родительской опеки и туризм сделали Веронику самостоятельной, но такой же непрактичной, как ее родители. В девятнадцать лет она бросила институт и пошла работать мастером ногтевого сервиса в салон красоты. Деньги платили небольшие, но стипендия эколога, на которого она училась с подачи матери, была еще меньше.
Уходя в поход, Вероника не сказала родителям, что идет одна. Так проще всем. Родителям, потому что они рады обманываться, и давно уже тайно мечтают побыстрее отдать дочку замуж. Веронике, потому что ей не надо искать, с кем идти в поход, так как девочки чаще ездят на море, а идти с парнем не получается – его нет. Личная жизнь Вероники не складывалась, парни в ней видели сильную личность, друга, но не девушку.
– Пап, привет, – сказала Вероника по телефону.
– О! Здравствуй, дочка! Как ты там? – ответил отец. Как показалось Веронике, он опять выпил.
Не дождавшись ответа, он добавил:
– Мне уже позвонили, сказали, что тебя отобрало министерство туризма для мощной государственной программы в Крыму. Сказали, что ты будешь развивать там туризм. Ну ты даешь! Молодец, будет что вспомнить!
–
– Ника, что происходит? – спросила мать, забрав трубку у отца. – Почему ты вещи не забрала, что случилось?
Вероника долго молчала и выдохнула:
– Мам, я, кажется, влюбилась.
После короткой паузы мать спросила:
– У него есть высшее образование?
Услышав знакомые голоса, Вероника вышла из номера старой, советской гостиницы. В холле Алекс общался с пожилым человеком, рядом стоял Павел. Было заметно, как Алекс внимательно слушает, в отличие от Павла, который явно не ладил с Зеленчуком.
Вероника, желая разыграть парней, спряталась за углом и услышала обрывки разговора:
– Глобальное потепление вызвано не только человеческой деятельностью, но и активностью нашей звезды, второй этап ядерных реакций в Солнце, вероятно, идет…
Вероника, как маленькая девочка, перебежала ближе и, спрятавшись за пальмой в кадке, услышала:
– К ближайшей к Солнцу планете, Меркурию, отправили космический зонд «БепиКоломбо», за ним другой, никто из обывателей даже не задумался о сложнейших траекториях полета этих аппаратов и зачем вообще это нужно.
Вероника подкралась еще ближе, прячась за уборщицей, встала за спинами Алекса и Павла, оставаясь незамеченной, была готова выскочить, но замерла и стала слушать, что говорил Зеленчук:
– Можно предположить, что нейтрино летит неизменным, но, если подумать, какой каскад изменений происходит с частицами, когда они касаются атмосферы Земли, трудно предложить, что нейтрино не меняется, покинув ядра звезд. На Земле все мешает наблюдениям: выбросы радона, активное ядро Земли, атомные реакторы, показания меняются, даже когда сотрудники открывают двери в лаборатории, где стоит детектор. Я согласен с Андроником, детекторы на Меркурии необходимы, необходимо быть ближе, нужны не только роботы, но и человек на Меркурии, – договорил профессор и замолчал, потому что его глаза встретились с испуганным взглядом Вероники. Алекс и Павел обернулись.
– Какой человек? – спросила она.
Алекс опомнился и остановил поток вопросов Вероники:
– Я тебе сейчас все объясню.
– Мы с профессором говорим о звездах, это просто теория, и нет причин для беспокойства, – Алекс улыбался и произносил слова, как взрослый говорит ребенку.
– Я, по-твоему, дура что ли? Я все слышала! – настаивала Вероника.
Паша с улыбкой посмотрел на Веронику, на Алекса, развернулся и ушел, за ним пошел Зеленчук.
– Это просто теория, – смеясь, настаивал Алекс. – Пойдем лучше погуляем, осмотрим окрестности, – уводя разговор в сторону, добавил Алекс.
– Какие еще окрестности? – возмутилась, но уже с улыбкой она.
Повернулась и уверенной походкой пошла на выход, Алекс быстрым шагом направился за ней.
Они вышли на улицу, теплый ветерок коснулся волос и короткого летнего платьица Вероники. Хвойные деревья, кедры и ели, широкими ветвями обнимали гостиницу со всех сторон, солнечный свет наполнял иголки ярким зеленым цветом. Пение птиц дополнило жужжание пчел, которые с усердием гастарбайтеров летали повсюду, одна пчела чуть не ужалила Алекса, тот отмахнулся.