Отечество
Шрифт:
— Да, он был прав. Поэтому я и предлагаю сейчас же дать приказ начинать атаку, обстановка повторяется, — виновато сказал Хак Пин и повернулся к Чун О, ища у него поддержки. Но тот куда-то исчез.
— Однако вряд ли сейчас стоит опираться на опыт прошлого. Враги стали вести себя по-другому, все чаще они трусят… Видите, лисынмановцы разбежались подальше от костров? И потом, как бьет пулеметчик? Вслепую. Просто прочесывает местность. Враг теперь не тот, что прежде, — повторил Хи Сон.
Пулемет снова умолк. Воцарилась тишина. Лисынмановцы что-то кричали, махая руками в сторону
Сопки безмолвствовали. Разведчики, словно мыши, ушли в свои норы. Снова остервенело затрещал пулемет.
— Видимо, разведчики допустили какой-то промах. Тхэ Ха — порох, от него всегда ждешь беды,—сказал Хак Пин.
— А я думаю, что Тхэ Ха выдержит. У него есть закалка, справится с заданием, — ответил Хи Сон.
Однако от разведки по-прежнему не поступало сообщений. В это время неожиданно появился Чун О, за ним Ки Бок и богатырь Сок.
— Пошлите нас троих в ударную группу!—взволнованно сказал Чун О.
Командир отряда строго осмотрел бойцов с ног до головы и спросил:
— Вы откуда?
— Из второго отделения. Разведчики.
— Ах, так?… Тогда возвращайтесь туда, где были. Готовьтесь к бою, — приказал Хи Сон.
Чун О пожал плечами. Откуда такая перемена? То он, командир, мешкал, тянул время, и вдруг, — «готовьтесь к бою». Оба бойца без разговоров повернулись кругом, бросив недоуменный взгляд на Чун О.
— Обойдемся без ударной группы, — сухо продолжал Хи Сон, — Видите, и пулемет заглох. Я думаю, что надо усилить вторую роту, от нее зависит основной натиск.
Хи Сон крепко сжал кулаки. Его голос стал резким, решительным.
— На моих часах — десять минут двенадцатого. Думаю, что враги давно разошлись по казармам и спят.
— Вряд ли они заснули. До отбоя еще минут двадцать, — возразил Чун О, посмотрев на свои часы.
— Я думаю, мне незачем оставаться здесь, пойду со вторым взводом, — вдруг вступил в разговор Хак Пин.
— Директор, вы останетесь здесь. А вот Чун О, пожалуй, действительно стоит пойти со вторым взводом, — остановил командир Хак Пина.
— Зря вы беспокоитесь обо мне… Вот возьмем шахту, тогда я приду в себя, а пока… — и Хак Пин зашагал вниз по горной тропинке. Он уже было вошел в кустарник, как вдруг наткнулся на черную тень.
— Товарищ директор…
Хак Пин вздрогнул от неожиданности. Неужели это Кл Хо, один из разведчиков? Да, это он! Ки Хо улыбался, довольный тем, что испугал директора.
— Мы разделились. Тхэ Ха скоро вернется…
Ки Хо вышел из кустов, подошел к командиру и вытянулся по стойке смирно.
— Тхэ Ха сообщил вам, что начать операцию можно только по сигналу отсюда? — строго спросил командир.
— Так точно. Думаю, что уже пора дать команду. Тхэ Ха где-то здесь, на подходе.
— Понятно… Ручей глубокий?—вдруг спросил командир.
— Ручей?… Так себе…
Чун О вскоре ушел, а Ки Хо остался при командире, Хи Сон то и дело посматривал на часы. Для Ки Хо эти последние минуты казались вечностью. Он часто вскакивал, подбегал к уступу скалы, потом возвращался на место.
Ровно в половине двенадцатого Хи Сон выстрелил из пистолета. Кругом было тихо. Будто ничего и не случилось. За первым выстрелом
Тхэ Ха выскочил из-под моста в тот самый момент, когда выстрел возвестил начало атаки. В эту минуту он забыл, что находится в тылу противника. Где-то внизу, на другом конце долины, послышались крики «Мансе!». С противоположной стороны, совсем рядом, донеслась команда «Вперед, в атаку!». Застрекотали автоматы. А враг притаился и молча ждал. Вдруг со всех сторон загремело многоголосое «Мансе!». Послышались ружейные залпы. Все смешалось: крики, выстрелы, топот множества ног.
Остервенело застучал пулемет. Он бил с огорода, находившегося метрах в ста от рабочего клуба. Его огонь захватывал склон сопки и ближнее поле. Слева послышались крики, и пулемет немедленно повернулся в ту сторону, потом он бил туда, откуда только что раздалась команда. Пулеметчик вертелся волчком и не мог нащупать цели.
Тхэ Ха выхватил гранату и побежал к тому месту, где сверкнуло огненное жало пулемета. В пылу перестрелки противник не заметил приближения партизана. Тхэ Ха что есть силы швырнул гранату. Раздался взрыв, над огородом взметнулась вспышка пламени. Послышались крики. Но граната не достигла цели, она упала где-то поблизости. Пулемет замолчал. Разведчик пополз к пулеметному гнезду. Он увидел яму, из нее метнулась в сторону черная тень. Душераздирающие вопли огласили воздух. Тхэ Ха прыгнул на край ямы и стрелял из автомата, пока крик не стих. Молнией сверкнула мысль, что надо догнать убегавшего. Тхэ Ха обернулся и послал очередь ему вслед, но тень исчезла в ночи.
Внизу тоже ухали гранатные взрывы. Выстрелы хлопали, напоминая лопающиеся на сковороде бобы. Шахтерский поселок отступил куда-то далеко-далеко и погрузился в кромешную темноту. Воздух наполнился невообразимым шумом. Самая ожесточенная схватка завязалась у шахтоуправления. Туда и поспешил Тхэ Ха. Выстрелам неприятеля вторили автоматные очереди. «Неужели там разведчики?» — подумал он, ведь из всего отряда только взвод Тхэ Ха имел автоматы.
Но раздумывать было некогда. Тхэ Ха ползком добрался до линии узкоколейки. Отсюда он дал очередь по окнам шахтоуправления. Послышался звон разбитых стекол. Противник продолжал бешено отстреливаться. От неожиданности Гхэ Ха растерялся. Где же засел враг? И почему мешкают разведчики? Он обогнул здание и громко крикнул:
— Взвод, в а-та-ку! Вперед, в атаку!
Тхэ Ха побежал обратно, но споткнулся и распластался на снегу. Падая, он задел колючую проволоку. Тхэ Ха попробовал перелезть через нее, но в это время из окон здания обрушился шквал огня. Теперь Тхэ Ха стал мишенью. Пули свистели над самой его головой. Он почувствовал, как щеки его нервно вздрагивают. Тхэ Ха скатился вниз, к полотну узкоколейки, и там укрылся за разбитым электровозом. Пули барабанили по железу, как дождь по оконным стеклам. Тхэ Ха выждал момент и осмотрелся вокруг, определяя по вспышкам огня расположение противника. Казалось, перестрелка затянется надолго. Тхэ Ха перезарядил автомат. А стрельба тем временем продолжалась…