Отец жениха
Шрифт:
Удовольствие начинает возвращаться, и глаза закатываются сами собой от такой агрессивной стимуляции половых губ и чувствительной горошины между ними.
Я прихожу к финалу за короткий отрезок времени. Сладкий разряд прошивает с головы до ног, выгибая дугой. Растекается горячим оргазмом по телу, лишает оставшихся сил и напрочь вычеркивает возможность думать о чем-то еще. А следом со стоном кончает и Марк.
Мне кажется, что я умерла и родилась заново. В голове туман, тело ломит, внутри странная легкость. Мне хочется смеяться, радоваться и плакать одновременно.
Нет, я уже большая девочка и прекрасно знаю, что при сильном возбуждении женщина способна получать колоссальное удовольствие от близости с мужчиной, но знать теоретически и испытывать на собственном опыте – две большие разницы. Просто огромные, я бы сказала.
И сейчас я даже жалею, что упустила столько времени, зарываясь с головой в учебу и отодвигая личную жизнь в дальний угол.
Мне хорошо. Очень хорошо. Ровно до того момента, пока блаженную тишину не нарушает голос Марка:
– Сколько тебе лет?
Я вздрагиваю от неожиданности. А еще от колючего ледяного тона, что минусовой температурой окатывает с ног до головы, и весь романтический флер моментально улетучивается.
Я удивленно открываю глаза, подтягивая колени к груди и усаживаясь на кровати. Тяну за край простыни, чтобы прикрыться, интуитивно ощущая, как сменилась атмосфера вокруг. Еще каких-то несколько минут назад меня абсолютно не смущала моя нагота перед чужим, практически незнакомым мужчиной, а сейчас между нами пропасть. Мы снова посторонние люди.
– Двадцать один, – отвечаю честно. А после спрашиваю с издевкой: – Тебе не кажется, что интересоваться возрастом уже поздно?
Хотя, наверное, Марка можно понять. В наше время с невинностью расстаются гораздо раньше совершеннолетия, и подобная оплошность могла выйти ему боком.
– И ты до сих пор оставалась девственницей? – неверяще щурится он, не реагируя на мой выпад.
– Не все мамонты вымерли, – отвечаю с сарказмом.
– Красивая девушка, сохранившая себя до такого возраста, и пошла искать приключений в ночной клуб, – скорее констатирует, чем спрашивает. – Не верю, что в твоем окружении не нашелся ни один желающий тебя кандидат.
– Я и не призываю в это верить, – жму плечами. – Ты спросил – я ответила.
От воспоминаний, зачем я пошла на эту авантюру, настроение на скорости звука летит в бездну.
Какая ему разница? Он свое получил? Получил. Зачем копаться в том, что его не касается?!
– Вопрос в деньгах? – продолжается допытываться Марк.
На мгновение мелькает мысль озвучить ему какую-нибудь сумму, чтобы человек перестал мучиться подозрительностью и успокоился. Может, оно так и правильно было бы, только вот гордость против.
– Я в душ, – оставляю его без ответа.
Медленно сползаю с кровати, морщась от неприятных ощущений внизу живота. Чувствую, о грациозной походке придется забыть на пару дней.
В ванной комнате в первую очередь разглядываю себя в зеркале. Не знаю, чего необычного я ищу в своей внешности, но чувство, что во мне что-то кардинально поменялось, не
Парик не съехал, за что огромная благодарность Натахе, чьими умелыми ручками он был чуть ли не намертво прикреплен к моей голове. И даже выглядит в меру естественно. Косметика чуть смазалась, губы припухли от поцелуев, что, в принципе, неудивительно, учитывая, с какой страстью мы целовались. На груди засосы. А в остальном ничего не изменилось. Разве что добавились блеск в глазах и загадочность во взгляде. Хотя вряд ли кто-то со стороны заметит столь незначительные перемены во мне.
Включаю теплую воду, вставая под упругие струи. В голове роятся мысли, как быть дальше. Пока у меня выключен телефон – моя геолокация недоступна. Тимур меня не найдет. А вот Ната будет волноваться. Как и мама, если отчим расскажет ей о моих выкрутасах.
Но домой сейчас возвращаться желания нет. Во-первых, я пока не готова к встрече и разговору с родителями, а во-вторых, слишком много эмоций за этот вечер, которые нужно принять, переварить, свыкнуться. И решить, что делать дальше. Потому что пока в моей голове вариантов ноль.
Густая ароматная пена стекает под струями теплой воды, смывая с меня следы нашей с Марком близости. Я медлю, с некоторым сожалением расставаясь с ароматом мужского парфюма на своей коже. Отголоски пережитого оргазма все еще волнуют. Перед глазами до сих пор сильные плечи, бугры мышц и капельки пота на них. В ушах звучат пошлые комплименты, и тело фантомно ощущает приятную тяжесть партнера.
Мне повезло. Только сейчас я начинаю понимать, как рисковала, соглашаясь на подобную авантюру. Это для Натахи приключение, драйв, контролируемый со стороны процесс; это не она шла на поиски мужика вслепую. Для меня же все могло сложиться фатально, окажись на месте Марка какой-нибудь моральный ублюдок с милой улыбкой и ангельской внешностью.
Выдыхаю, выключая воду, и заматываюсь в банный халат. В любом случае дело уже сделано. И махать кулаками поздно.
– С легким паром, – слышу, как только выхожу из ванной комнаты.
Марк, одетый в рубашку и брюки, сосредоточенно просматривает что-то в телефоне.
– А ты… – начинаю было, но он перебивает:
– Номер оплачен до обеда, можешь оставаться, если хочешь. А мне надо ехать.
– А-а, – киваю растерянно.
И совершенно неуместное разочарование растекается в груди. Не то чтобы я надеялась на продолжение романтика или ночи в его объятиях, но и того, что он уйдет сразу после того, как все закончится, даже не приняв душ, тоже не ожидала.
– Сколько я должен? – Переводит на меня вопросительный взгляд.
И снова он о деньгах!
– Ничего ты не должен. Я сама хотела, – отвечаю чуть резче, чем планировала.
Отворачиваюсь, проходя мимо. Чувство того, что мною попользовались и выбросили, навязчиво лезет в душу. И это даже несмотря на то, что, по идее, все как раз наоборот.
– Воробушек?
– Что? – недовольно оборачиваюсь.
– Возьми. – Марк протягивает зажатый между двумя пальцами белоснежный кусочек картона.