Отделенные
Шрифт:
Тут ему на голову села моя крылатая подружка и что-то защебетала прямо волку в ухо. Он послушал и тихо тявкнул. Птичка вспорхнула и пропала.
– Успокойся, тебе ничего не грозит, – опять обратился ко мне волк. – Как мне тебя называть?
Я сглотнула комок в горле.
– Ты можешь идти сразу к своим или к людям в их города, наш Старейшина проводит тебя. Или можешь остаться у нас на время.
У кого «у нас»? Что за Старейшина?
– К-кто ты?
Непослушный язык ворочался с трудом.
– Твой народ
Волк разумный. Сказочное животное… То есть, выходит, нет.
– Что за Старейшина?
– Глава нашего племени. – Волк отошел от меня и сел неподалеку. – Успокойся, я тебя не съем. Во-первых, ты разумна, во-вторых, на тебе мяса нет. Сначала пойдем в наше логово. А там скажешь Старейшине свое решение.
При слове «логово» все внутри сжалось в комок. Соваться в логово к чудовищам ведь не очень хорошая идея?
– Собирай вещи, я подожду. Вы же, двуногие, носите одежду, так? Может, в ней тебе будет спокойнее?
Ох, сижу, понимаете ли, голым кустиком… Одевшись, я принялась собирать вещи. Спокойнее не стало – никакая одежда не спасет от волка размером с рослого коня.
– Садись, – сказал он, увидев, что я готова, и лег на землю.
Предки…
– Н-на тебя?
– Конечно. Ты на свои лапы посмотри, на таких далеко не уйдешь.
Кажется, мои ноги обругали… Пришлось сесть. У волка оказался жесткий мех – шерсть даже через ткань колола кожу. Шуба была бы не очень… Ой! Волк резко поднялся и двинулся сквозь чащу.
Какое-то время прошло в молчании – я приноравливалась к движениям зверя, да и шли мы через такой густой лес, что постоянно приходилось уворачиваться от ветвей. В конце концов я распласталась на волчьей спине, обхватив руками мощную шею. Страх прошел. Точнее, теперь я боялась не столько волка, сколько упасть с него.
– Не больно, что я вцепилась в шерсть?
– Нет, я тебя почти не чувствую. Ты легкая, как щенок.
– Ладно…
– Если бы ты шла сама, мы бы шли долго.
– Далеко ваше логово?
– Не очень. Солнце не пройдет и головы, как будем на месте.
– Чьей головы?
Волк издал странный кряхтящий звук.
– Скорее, моей, чем твоей.
Это была шутка? И вообще, какое солнце? Деревья росли очень густо, и внизу царили вековой полумрак и сырость.
От волка веяло теплом. Мне даже захотелось глубже зарыться в густую шерсть, которая пахла хвоей и землей. Интересно, а какое сейчас время года?
Страх постепенно уходил. Кажется, волк и правда настроен дружелюбно, и как еда я ему не интересна.
Он вдруг чуть повернул голову и посмотрел на меня желтым глазом:
– Что ты помнишь?
– Почему ты спрашиваешь?
– А почему ты спрашиваешь в ответ?
– А сам-то!
Волк опять странно закряхтел. Это смех?
– Ладно. Меня зовут…
Гортанные звуки, смешанные с тявканьем и рычанием.
– Э-э-э…
Волк
– Да я в жизни не выговорю.
– На твоем языке это значит что-то вроде «крепкие когти, черная шерсть, длинный хвост».
– Но ты не черный, а серый.
– Я не сам себе имя выбирал.
– Можно я буду звать тебя Крепкие Когти?
– Ладно. А как называть тебя?
– Я… Не знаю.
– Все-таки не помнишь. Мы зовем тебя…
Смесь тявканья и подвывания.
– И что это означает?
– Ну, примерно «отделенная, спящая среди цветов».
Хм, вторая часть вполне понятна, а вот первая…
– А долго я там спала?
– Дай-ка подумать… В моей семье несколько поколений щенков с тех пор было.
– Это сколько в годах?
– Не знаю, я не совсем понимаю, как двуногие считают время. Но это очень много лун назад. Когда я родился, ты уже давно там лежала. Старейшина, наверное, знает сколько. Почти дошли. Сейчас выйдем на пригорок, оттуда видно наше логово.
Вскоре мы оказались на холме в узком пролеске, и я снова увидела солнце. Внизу пролесок переходил в небольшую лощину, почти полностью укрытую густыми ветвями. Никакого логова я пока не заметила, но мне ведь неизвестно, как оно должно выглядеть.
Сознание внезапно убежало… к воде. Сердце подпрыгнуло. Рядом ручей! И я – его основа, его поток. Прохладные струйки бережно омывают каждую мысль. «Утекай с нами», – говорят они. И я делаю это. Но при этом остаюсь здесь, на теплой пушистой спине. Странное ощущение… Вода успокаивает и дает силу. Я могу взять ее, могу подвинуть поток, создать другой из силы вокруг.
– Так ты из Порождающих, – вдруг сказал волк, вырывая меня из неги. – Генас, так говорят твои сородичи.
Да, я – генас, точнее, иллигенaс. Но как Крепкие Когти догадался? Я поняла, что вокруг меня кружатся крохотные бисеринки воды. Их создаю я, и это… приятно.
Вскоре мы спустились, нас окружила свора волчат. Они смешно взвизгивали, бегали вокруг и подпрыгивали, пытаясь меня рассмотреть.
– Ну все, мы пришли.
Глава 4. Новшества
Эйсгейр шел через парк по мощенной синим камнем дорожке.
Кругом по-весеннему журчали ручьи. Весело пробегая между деревьями и кустами, они стремились к скалам, где находился главный храм воды. Единственный на Иалоне осененный силой своего Покровителя. Весь год здесь был и лед, и снег, и звенящие потоки, словом – вода в любом ее проявлении.
И по мнению рыцаря, для главного храма воды не существовало места лучше. Конечно, на юге тоже имелись храмы, посвященные воде, но им не хватало прохлады севера, его льдов и снегов, чтобы в полной мере олицетворять мощь и силу Океана-отца.