Отдел ППП;
Шрифт:
Вот только объект все равно оставался несколько неподходящим. А учитывая то, что родня снова обо мне вспомнила, так и вовсе опасным. Лучше для всех остаться лишенной сил ведьмой без права на пересмотр приговора. И то, что рядом крутится Воропаев, который, пусть и не всесилен, но определенную власть имеет, в эту картину не очень укладывается.
Жаль, он начал мне всерьез нравиться.
— Что-то случилось? — постояв так минутку, легко оттолкнула Алексея.
— Много чего. Хорошего и разного, — он с некоторой неохотой отступил, опуская руки. — Извини, что скинул на тебя сына, не думал, что это настолько затянется. Но теперь все
Наверное, мне должно было стать стыдно, но новость порадовала. Отвыкла я от такого количества народа в доме. Особенно если учитывать, что кое-кого из них знаю всего несколько часов.
— Поговорил с её родителями?
— А как же, — судя по поджатым губам, разговор вышел ещё тот. — Мать точно ведьма, кто отец, ещё не разобрал, он утверждает, будто маг. Мать клянется и божится, что никаких военных действий не затевала. Да, пыталась намекнуть Юре, чем для него может закончиться общение с её дочерью, но две ночи назад у твоего дома не была. Уверена, что атаковала женщина?
— Уверена, что источник — ведьма. Или ведьмак. Точнее не скажу, я же чувствую не конкретного человека, а саму природу магии. — Иногда это ужасно неудобно, потому что окружающие особой разницы не видят и только раздражаются, подозревая утаивание информации. — Ты им веришь?
— Судя по билетам, вчерашний вечер и часть ночи они провели в самолете. Я проверил, среди пассажиров такие были.
— А эта родственница, которая увезла Людмилу? — в задумчивости прошлась по комнате и уселась на угол кровати. Алексею ничего не оставалось, как устроиться на пуфе возле туалетного столика. — Это могла быть она?
— Теоретически — да. Если девушка была под чарами, ничто не мешало отлучиться на пару часов. Ты знаешь всех сильных ведьм города?
— Раньше ответила бы утвердительно, а теперь не уверена. И потом, нельзя четко определить уровень дара, это очень относительно. Сила может остаться такой же, может увеличиться, а можно нарваться и на блокировку. Но в последние несколько лет такое наказание у нас не практиковалось.
— Можно спросить напрямую у Людмилы.
Если не ошибаюсь, это первый раз, когда он назвал её по имени. Да, выпросить прощение за сокрытие своей сущности у Юры будет намного проще, чем наладить отношения с его отцом.
— Можно, только стоит ли ей верить? — неприятно об этом говорить, но девушку я не знаю, и что у неё на уме, тоже неизвестно. Поэтому по умолчанию все её слова и действия выглядят подозрительными.
Судя по тому, что Алексей задумчиво повел плечом, у него избранница сына тоже стопроцентной веры не вызывала. Тяжко придется девчонке, но она сама такой путь выбрала, теперь пусть расхлебывает.
— Что ты говорила про цену их союза?
Подавила тяжелый вздох и попыталась хотя бы в голове сформулировать удобоваримое объяснение. Выходило не очень, но не отстанет же:
— Юре ничего не грозит, эту цену платят ведьмы, причем, не все, а только старшие в каждом поколении.
— А подробнее? — сидеть ему надоело, и Алексей прошелся комнате, с любопытством принюхиваясь. Теперь сиди и думай, что он так такое нашел. Но на повестке дня было совсем другое, поэтому я сосредоточилась на попытке прояснить ситуацию, не говоря ничего толком. Поневоле начнешь сочувствовать дипломатам:
— Биополе оборотней находится в некотором конфликте с природой. Вы как своеобразный фильтр, не полностью пропускающий силовые линии,
Воропаев пару секунд поколебался, все-таки закрытая информация, а рассказать её предстоит ведьме.
— Чуть больше полутора месяцев. И какое это имеет отношение к моему вопросу?
— Пытаюсь провести параллели. У нас все немного иначе. Биополе ведьмы совместимо с энергетической сетью, из неё мы черпаем силы и в неё же без остатка сбрасываем энергию. При полном блоке ты становишься просто непроницаемой для силовых линий. Черное пятно. Если блокировать не полностью — черная дыра. Энергия будет скапливаться, и, при невозможности её сбросить, просто порвет ауру в клочья, дальше кома и смерть. Именно для того, чтобы избежать подобного, вы и оборачиваетесь, превращаясь в животных, которые в плане энергетики почти инертны. Поэтому частичная блокировка запрещена уже несколько веков, только полная. Хотя и она тяжела в плане того, что чувствуешь себя одновременно глухой, слепой и с отрубленными пальцами. Но выжить можно. Преимущества ведьм как раз в том, что мы можем черпать энергию фактически из воздуха. Но для этого нужно полное слияние с силовыми потоками, а оно обходится недешево — чем больше берешь, тем большую жертву нужно принести.
— Пока я не особо понимаю, причем тут Юра с Людмилой.
— При том, что ведьминская сила это сила женская, не девичья. Она просыпается в период полового созревания, но на максимум выходит после рождения первенца. Тогда же и выставляется счет. Вот я и пытаюсь понять, какой будет у неё.
— Что случится, если жертву не принести?
— С самой отказавшейся практически ничего. В последующих поколениях способность к магии будет катастрофически снижаться, пока клан не выродится до людей.
Неприятно прозвучало, но так и есть — мы те же люди, только более чувствительные к энергетическим потокам. Мы так же смеемся и плачем, радуемся и страдаем, вот только в моменты сильного душевного раздрая способны ненароком убить, не прибегая к физическим мерам воздействия.
И хотя у паранормалов большее распространение получила теория божественного происхождения наших видов, как по мне, так ведьмы, оборотни и вампиры есть результат мутации, закрепившейся в ДНК. Но поскольку престижнее считать себя избранником высших сил, чем мутантом, то и поддержку среди соплеменников вряд ли найду.
И прецеденты утраты способностей были не раз. Порой даже самые соблазнительные обещания не могли убедить молодых ведьм в соразмерности приносимой жертвы. И теперь за дело берутся главы родов, не согласные терять власть из-за сомнений какой-то соплюхи, решившей, что для неё это слишком.
— Какую жертву должен приносить твой род? — Алексей резко остановился напротив меня, словно споткнулся.
— Не знаю, у меня же нет детей. Поэтому сомневаюсь, что Людмила в курсе. Об этом не говорят за праздничным столом, сам понимаешь, что выстраданное подношение намного ценнее. И вообще это страшная тайна, о которой знают только посвященные, поэтому надеюсь на твоё умение хранить секреты.