ОТДЕЛ НЕЧИСТЬ
Шрифт:
Не ожидал от вас услышать такое, - признался старик.
Мое мнение расходится с вашими принципами?
Мои принципы тут не причем, а вот ваши поступки, говорят совершенно о другой философии.
Повернув голову, я удивленно уставился на собеседника:
Вы это о чем?
Как это о чем… Ну вот посудите сами: в коллективе вас считают рьяным ненавистником всего потустороннего, мнение большинства между прочим. В обхождении с задержанными вы проявляете излишнюю жестокость, отсюда и многочисленные жалобы. Причем не только от депортируемых, но и от простых временщиков. Ко всему
Давайте не будем ворошить прошлое, - резко оборвал я представителя Комитета.
Не будем, - не стал настаивать старик. – Но факт остается фактом: вы до сих пор вините не того, кто совершил преступления, а всех кого мы именуем нечистой силой. И главное: именно на вашей территории за неполные сутки происходят два убийства. Человек становится жертвой нечисти, причем низшего уровня. Вопиющий случай! За последние пять лет, по статистике, их зафиксировано всего-навсего семь. В двух случаях жертвы выжили. Понимаете, к чему я клоню. А теперь, ответьте мне на милость, кого же нам стоит подозревать?
Самая простая версия, - сказал я.
По крайне мере она с легкостью все объясняет, - возразил старик.
Ну если вы основываетесь на быстроте, а не поиске истины, то вы правы.
Голова старика слегка дернулась. Интересно, он согласился с моим суждением, или это был всего лишь нервный тик.
Не боитесь, что если вы окажитесь правы, я начну заметать следы? – спросил я, нарушив неприятную тишину.
Не боюсь. Если вы имеете причастность к этим преступлениям, мы обязательно это докажем. Вам же известно, что аурный след хранится очень долго. Ну а если я ошибся, то вам и волноваться не о чем.
Мы немного помолчали. Затем старик тяжело вздохнул и покинув скамейку, коротко объявил:
А пока мы решили отстранить вас.
Краткосрочный отпуск? – нервно пошутил я.
Скорее, затяжной больничный. Жетон, карточку заместитель и служебное удостоверение сдадите непосредственному начальнику, неисполненные дела – в штаб. Все ясно?
Я хотел что-то возразить, но не стал. На то что бы шутить - сил тоже не осталось. Поэтому я просто кивнул отправившись в сторону дома.
Бывают минуты, когда кажется что земля уходит из-под ног, и возникает устойчивое мнение, что ничего уже не исправить. Тебя просто вышибает из зоны комфорта на обочину, заставляя посмотреть на окружающий мир немного иначе, так сказать, под другим углом. И это обязательно надо сделать. Только так и никак иначе можно выжить в подобной ситуации. В противном случае, тебя обуяет хандра – первая стадия, перед губительным унынием.
Ну а для начала стоит всего лишь проветрить голову.
До дома было всего несколько кварталов, поэтому я оставил машину возле дома потерпевшей и отправился к себе пешком.
По дороге много думал, только все не о том. В голову лезла всякая ерунда не касающаяся работы. В какой-то момент, я просто остановился и повернув голову уставился на неоновую вывеску «Продукты 24». В утренних сумерках она смотрелась на фасаде белой пятиэтажки как-то нелепо, вычурно, но в моем случае, она сыграла некий отрезвляющий эффект. А холодильник-то пустой. Желудок подтвердил этот факт протяжным
Проскользнув в узкую дверь, я уперся в широкую полку заставленную чипсами и шоколадками. Умение втиснуть огромное количество товара в минимальное количество квадратных метров – сродни обману фокусника. Посетителю никакого комфорта, зато сделав двадцать шагом можно собрать целую потребительскую корзину.
Повернув за угол, к кассе, я внезапно замер. Продавец смотрел на меня глазами полными ужаса. Его руки были подняты в верх, а кончики пальцев заметно подрагивали. Опустив корзинку на пол, я перевел взгляд на стоявшего немного левее грабителя.
Худой, высокий и слегка сгорбленный. Выставив перед собой нож, он дергался, словно наркоман. Еще лет пять назад, я бы решил что все дело в дозе. Но теперь все изменилось. Не каждый преступник является человеком, а мотивы преступления и вовсе стали сродни ребусу.
Пошел вон, нечисть, - спокойно произнес я.
Парень едва не подпрыгнул на месте. Капюшон его спортивной куртки слегка съехал назад и наружу полезли длинные, кудрявые волосы. На меня взирал один огромный глаз.
Лучше убирайся, человееек, - прошипел грабитель.
Брось нож, - упрямо повтори я.
Жетоном лихо не напугаешь, они ребята отмороженные, причем на всю голову. Но я все-таки продемонстрировал свою принадлежность к граничной службе.
Да пошел ты, шпынь[7]!
Так я и думал. Когда нечисть впадает в раж, уговоры бесполезны.
Жетон полетел ему под ноги.
На лице лихо возникла довольная улыбка. Видимо, решил, что я психанул. Все-таки мы с ними слишком разные.
Быстро сократив расстояние, я нанес резкий боковой. Взмах ножом наотмашь не застал меня врасплох. Я ушел с линии атаки, перехватил руку и локтем угодил ему еще раз в висок. Вывернул противнику руку и выбил нож.
Гибкие наручники оказались как нельзя кстати. Активировав замок, я поднял нож и швырнул его на стойку. Это с обычными преступниками все сложно: надо снимать отпечатки пальцев, изымать видеозапись, проводить экспертизы, а только потом руководствоваться показаниями свидетелей. С нечистью все иначе – отпечатков нет, аппаратура дает сбои, так что экспертиза нужна особенная, прямо на месте. Так что показания людей всегда в приоритете.
– Ах ты, погань! Ну я тебя достану! Слышишь?! Достану! – прохрипело лихо.
Тысячу раз я слышал такие угрозы и, наверное, стоило сдержаться. Но не смог. Прижав коленом голову грабителя к напольной плитке, я размахнулся, чтобы ударить. Но так и замер. Граничникам такое позволительно, а вот гражданскому лицу – нет.
– Вызывай 009, - приказал я продавцу.
Мужчина все еще не мог прийти в себя: на лице испарина, сухие губы шепчут что-то неразборчивое. Я указал на столешницу – там, где обычно располагается тревожная кнопка.
Опустив дрожащие руки, продавец наконец вытер рукавом капельки пота. Потом произнес что-то напоминающее: «спасибо». Я кивнул, поднял корзинку и отправился совершать покупки.