ОТДЕЛ НЕЧИСТЬ
Шрифт:
Возле подъезда меня встретил особист с Управления. Таких как он за версту чуешь: идеальный прикид, придирчивый взгляд и высоко вздернутый подбородок. Призван не работать, а понукать другими.
Капитан Земцов? – остановил меня тонкий, почти визгливый голос.
Так точно.
Особист внимательно осмотрел меня, и судя по выражению лица, остался недоволен.
Это что еще такое?!
Вы о чем? – включил я «режим непонимания». В данных обстоятельствах лучший вариант, чтобы избежать других, ненужных вопросов.
Я о вашем внешнем виде.
А вы простите
Особиста малость тряхануло. Он быстро извлек из внутреннего кармана пиджака служебное удостоверение, и начал судорожно им трясти, но на этом не успокоился, поэтому следом, на его шее появилась металлическая бляха с номером. Оказалось, что передо мной стоит лейтенант граничной службы Дудиков из особого отдела «П», предназначение которого: контроль коррупции среди сотрудников, непосредственно надзирающих за нечистой силой.
Я выслушал его претензии: Дудиков так активно выплевывал слова, что пришлось пару раз утираться рукавом. Мне это быстро надоело. Не дослушав – я грубо толкнул его плечом и прошел в подъезд.
И вот теперь, я сидел на неудобном кресле, со следами гари на куртке и лице и, молча наблюдал за тем, как мои коллеги делают свою работу.
Погрузившись в мысли, я лишь изредка выныривал наружу, что бы оценить обстановку. Но даже в таком состоянии успел уловить главное. А случилось здесь, собственно говоря, вот что: женщина укладывала ребенка – дочку трех лет, когда увидела в оконном отражении домового. Тот повел себя довольно агрессивно, напала на девочку, затем попытался разломать старое радио, пока на него не накинулся отец пострадавшей. Дальше женщина мало что помнила – разве что как сдавленно захрипел ее родитель, а домовой подхватив что-то с пола, убрался восвояси.
По горячим следам поймать его не удалось – сгустки материи исчезали где-то за домом между старыми гаражами. Установить пропажу так же не представилось возможным – все вещи оказались на месте. С пострадавшей начали работать психологи, а патологоанатом забрал труп на исследование. В общем пока, ни одного, даже туманного, предположения.
Дождавшись пока пристальное око особиста переключится на кого-то другого, я быстро покинул свое место, и последовал за фотографом – снимок ауры был готов, и мне необходимо было его увидеть.
Простой, можно тебя на секунду, - остановил я молодого сотрудника. И пока он пытался понять кто я такой и какими полномочиями располагаю, я ловко открыл его чемодан и выхватил несколько снимков.
Что вы делаете? По какому праву?! – тут же возмутился эксперт.
Мне хватило одного взгляда, что бы оценить насильственное воздействие на человека. Темно-синий след в области сердца и такого же цвета пятна в районе шеи. Если это и был домовой, то силы у него, минимум, как инкуба. Очень похоже на утреннее происшествие.
Прости, - я быстро вернул снимки на место, даже замок защелкнул. – Переживал, что засветились. Сам понимаешь, освещение и все-такое.
Но эксперта этот ответ не удовлетворил.
Да кто вы вообще такой? Кто вам позволил? Ваше звание, должность?
Кажется он спрашивал еще что-то, но я его уже не слышал. Выйдя из подъезда, перешагнул миниатюрный заборчик, окруживший детскую площадку, и присев на скамейку, я закурил.
Буквально через минуту ко мне подсел низкорослый старичок. И откуда он только взялся. Впрочем, после особистов, я догадывался кого принес лихой ветер.
Позволите?
Вы уже сидите, - равнодушно произнес я.
Он только улыбнулся:
Скажите, Виктор Олегович. Давно вы работаете в «Нечисти»?
А вы разве не изучали мое личное дело? – удивился я.
Старик нахмурился:
Не драматизируйте, пока мы просто ознакомились с некоторыми аспектами вашей биографии. Но мне, знаете ли, важны не цифры, а ваше внутреннее ощущение?
Хуже особистов могут быть только комитетчики. Первые хотя бы не лезут в душу, и к ним легко привыкнуть, главное стой на своем – не виноват, и все. А с высшим надзирающим звеном все гораздо сложнее. Они ведь люди гражданские, от устава и внутренних приказов далеки, с ними простой отпиской не отделаешься, будут копать до последнего. Я слышал, что первый состав комитета набирали в основном из РАН, физики, метафизики, фазафизики и прочие представители новой науки. Впрочем, другим точно не доверили провести первый контакт с потусторонними существами. Они просто бы не поняли друг друга.
Знаете, за сегодняшние сутки я порядок устал. Так что давайте сразу перейдем к основным вопросам, - предложил я.
Давайте, - охотно согласился старик. Пожевав губами, он задумчиво уставился на прожженный рукав моей куртки, но спросил совершено о другом: - Вы на данном участке уже девять лет, верно?
Да.
А до этого в криминальной полиции работали?
Так точно, - брякнул я, – работал в отделе по терроризму.
И почему решили перевестись?
Странный вопрос. Впрочем, чего я ожидал от ученого человека.
Деньги. Выше зарплаты, льготы там всякие.
Не разочаровывайте меня, Виктор Олегович.
Ну хорошо, - кивнул я. – Допустим я не особо верил в бабушкины сказки, и когда официально открыли первый Кордон, решил лично убедиться, что все это правда.
Старик улыбнулся:
Ну это ближе к истине. И как, убедились?
Убедился.
И не разочаровались? – старик прищурился. – Только не забывайте, разговор не шуточный.
Тогда отвечу, что разочаровался, - выдержав небольшую паузу, я добавил: - Но не в работе. А в людях.
Очень интересно.
Я хмыкнул, затянулся сигаретой.
Ошибайтесь. Просто я считал, что смогу приносить людям пользу. Но как оказалось, она им, по большому счету, не особо и нужна. А идеи симбиоза и общего блага, о котором твердило руководство, стали фикцией чистой воды. Мы принялись использовать нечисть, как средство. Даже к домашним животным у нас отношения лучше. Рытвины на асфальте – кто виноват? – черти, это они не так свою работу выполнили. Дом разрушился – так домовые и подвальщики сунулись куда не надо. Международный конфликт – и тут нечисть постаралась…