Отче Наш
Шрифт:
– Батька встал... пора и нам. Пойдем, распишешься в журнале, что я провел урок единоборства, да покажу тебе новый прием,- и пошел в тень бунгало. Мальчик вначале не смело, а потом привычно, пошел вслед за воспитателем, в душе радуясь, что пронесло, и решил никому ничего не говорить.
Из флигелей выползала заспанная прислуга со смартфонами, и зачинался обычный трудовой вечер жития почетных гостей.
– А наш то...
– А наш то...
Времена меняются, а нравы все те же.
"А наш то" позволил всем пробудиться. Очнулся и сам. Прислушался. Газовыделения не беспокоили. Потянулся. Живот скромненько запросил диетического супчика. Повеселел. Вечер
– А ты тут. Ну как там золотой запас?
Поминая добрым словом своего ангела-хранителя, который все таки достучался через внутренний голос до своего любимчика, казначей, скрывая сбившееся дыхание, стал было открывать рот, но вопрошающий милостиво отмахнулся.
– Оставь. А вот что скажи мне, любезный...
– хотел назвать по имени, ну хотя бы отчество вспомнить, но вечер обещался быть томным, и всякая фамильярная чушь в мозгу блокировалась.
– Вот скажи мне, а что если мне зарплату урезать, сократить денежное довольствие, а?
Казначей всегда готов ко всему - первый из пионеров:
– Какое непосильное облегчение для налогоплательщиков...
– Знаю, знаю! А вот ты мысль до конца уразумей: первое, я получаю меньше всех из себе подобных; второе...
... и загибая поочередно пальцы на руках, стал развивать витиеватую мысль возлежащий, в полной уверенности, что уже готов диетический супчик, и по мановению его воли супчик будет подан. Приятные моменты он всегда откладывал на потом - дело прежде всего! дело и еще раз дело! Поэтому он теперь имел,- что имел. Цельность его натуры признается биографами как константа, то есть постоянная величина, которая должна служить баннером, тьфу ты, знаменем для подрастающего поколения.
А Казначей, все еще пребывая в прострации от головоломных посягательств узкоглазых бактерий на золотой запас и своих адекватных мерах по сохранности оного запаса, вел внутренний параллельный монолог во мгле своего подсознания:
– Золотой запас! Да гори он китайским огнем, если на текущий момент платить по счетам нечем. Опять кредиты, опять займы, и каждый месяц на проценты разбит аж до десятого колена. Опричников кормить нечем, не говоря уже о крепостных. Простой народ что, а опричники, если с иноземцами снюхаются, то смуты не миновать... Получаю меньше всех из себе подобных и питаюсь тремя корочками хлеба. А на какой счет записать закрытые и открытые базы персонального отдыха, содержащиеся круглогодично, да резиденции для приема себе подобных, да медучреждения для себе подобных, да авиа- авто- техновольеры для личного пользования, да денежное довольство обслуги... Бедненький Буратино не просто бедненький благодаря дару великого лицемерия.
– Четверть века у власти, и чувствую, что становлюсь все неприхотливее и не прихотливее. А где мой наследник?
– Дядька учит основам безопасности жизнедеятельности.
– Добре. А медсестра?
– Практикует навыки оказания помощи поперечным способом, по новым методологическим инструкциям.
– Добре. К празднику все готово? Ну, тогда я покажусь без помпезности - инкогнито, значит. Да попа пригласите. Все ж я как ни как а православный атеист. А теперь супчику мне и клозет без мух.
А Казначей подумал: почему динозавры боятся мышей? потому что в шкуре динозавра живет, пусть и маленький, но слон.
Кабала святош ожидала выхода сюзерена. Придворные построились по ранговому ранжиру. Некоторые были с пассиями. Званый раут без галстуков, по домашнему. По-домашнему
Протянутая рука зависла в воздухе и ждала последнего рукопожатия, но рукопожатие сторонилось объятий. И тогда значимые глаза первого лица стали лихорадочно искать причину задержки, - и нашли седые глаза незнакомого плешивого мужчины, с которым рядом стояла женщина, похожая на мать, жену, подругу, любовницу и на ту единственную, что изредка является во снах. И время остановилось, и раскрылась вечность.
"Я проходил мимо и видел тебя на скорбном празднике, когда ты почтил детей Моих и поклонился жертвам холокоста, без помпезности и в простоте. И это было любо в глазах Моих. И ты правил, и рука моя была в помощь тебе. И даже за подземелья твои Я не спрашивал с тебя, ибо по воле моей должны страдать люди сии, чтобы благоухать на небесах. И за золотой запас Я не укорял тебя, ибо народ сей достоин сего содержания. Но ныне вот Я против тебя.
За блуд служения иным богам, за праздничные служения не Мне, за твоё лицемерие необузданное, когда ты прикрываешь неискренность, злонамеренность притворным чистосердечием, добродетелью, - отыму от тебя разум, и вассалы твои будут показывать тебя за деньги желающим, и дети твои умрут в бедности на чужбине. А если покаешься, и призовешь имя Моё, то станешь творить доброе в очах Моих, и дам тебе добрых советников, а негодных людей твоих изгоню вон, и умножу богатства твои, и посажу на престол наследство твое после тебя."
И отступил человек тот и женщина его с ним и пропали между деревьями. И никто из присутствующих не обратил на них внимания. И пошли двое, как вода сквозь сито, между оцеплением и собачками, мило зажавшими куцые хвостики между ног. И заходящее солнце веером расплескавшихся лучей сквозь жидкие кроны долговязых сосен вирилловым светом отражалось во мхах и кустарниках. А густой траве, в небольшой ямке сидели пятнистые зайчата. И женщина побежала к ним.
– Стой! Это смерть.- И пошли двое, и не подходили к норе.
Казначей запаниковал. Он было сунулся за хозяином в лимузин, но хозяин буркмув что-то, захлопнул сам перед казначеем дверцу так, что бедолага, следовавший следом, чуть не выронил персональный ноутбук. Дверца захлопнулась, хозяин отъехали. Казначей впал в ступор, а потом и в тяжелую панику. Он осмотрелся. Придворные все видели. Казначей знал, что вся это челядь просто патологически не терпела в своем окружении его- такое всесильное лицо. Помявшись на дворе, обиженный до самых селезенок, что таить правду - у каждого из нас этих селезенок по сто штук и более. Так вот, обиженный по самые селезенки, Казначей прошел прямиком в кабинет, налил этак грамм столько, сколько предполагала данная ситуация и залпом, мелкими глоточками, выпил досуха бокал Мертвой водички. И потянуло его ко сну.