Отчаянный побег
Шрифт:
— Насколько я знаю — тоже нет.
— Ну, и мне ты тут не нужен, — заявила Карлин, а потом буквально погнала его в сторону прихожей. — Иди выкопай яму или еще что-нибудь. Воткни туда бревно и назови его забором.
Только ради сохранения хороших отношений Зик повиновался и позволил себя прогнать. Выйдя из кухни, однако, отметил про себя, что она по-прежнему, черт возьми, никак его не называет. Он согласился бы и на «засранца».
Остановившись в прихожей, чтобы надеть куртку, увидел пару маленьких уродливых зеленых сапог. Нагнулся, поднял один, повертел, оценил подошвы. Кусок дерьма.
— Пожалуйста,
Раздалось фырканье, потом она резко ответила:
— Нет, одного из ребят, кто носит женский седьмой размер.
Зик направился на кухню с сапогом в руке. Карлин впустую выбросила деньги, потому что подобная обувь не подходит для вайомингской зимы. Для дождливой погоды в лучшем случае. Дураку понятно, что ей нужно, о чем он тысячу раз ей говорил: достойная пара сапог, тяжелая куртка, теплые носки и нижнее белье, шапка. И вдруг остановился. Понятно, почему она их купила: из-за дешевизны. Карлин экономила каждый цент на случай побега от психопата, пугавшего ее до смерти.
Вернув обувку на место, Зик вышел на улицу, навстречу ледяному ветру. И только сделав несколько шагов, осознал: Карлин выперла его из собственного проклятого дома.
Карлин наблюдала за лицами мужчин, когда поставила торт на стол. Они тут же узнали злополучное лакомство, выражения лиц варьировалась от настороженных до испуганных. Раздалась пара ругательств и несколько скорбных вздохов. Наконец Спенсер сказал:
— Мисс Карли, выглядит замечательно, но вряд ли я смогу проглотить хотя бы кусочек.
Все дружно подхватили, лепеча что-то типа «Я и так уже объелся», «Сыт по горло» и один оправдывающийся «Похоже, у меня аллергия на торт из яичных белков».
Ничего удивительного, но всё же немного обидно. Карлин старательно трудилась, тесто вышло вкусным, однако если никто не попробует, невозможно узнать, действительно ли вторая попытка успешнее первой. Похоже, она здесь единственная подопытная морская свинка, и даже если проклятый торт наконец удался, вряд ли кто поверит.
Карлин развернулась, чтобы отнести десерт обратно на кухню, когда Зик встал, потянулся через Уолта за ножом и тарелкой и жестом пригласил остаться.
Храбрец. Или глупец. И всё же Карлин ощущала благодарность. Поставила перед ним торт, Зик отрезал себе большой кусок.
— Если все остальные слишком объелись, значит, мне больше достанется, — заявил он, не глядя на кулинарку.
Та помчалась на кухню за кофе, налила чашку и вернулась. Зик сурово смотрел на содержимое тарелки, как на препятствие, которое необходимо преодолеть, как на трудную задачу или проблему. Карлин рассердилась, благодарность превратилась в ярость. Зик, должно быть, почувствовал, что слишком долго колеблется, наконец взял вилку и положил в рот кусок. Все замерли. Карлин перестала дышать, судя по всему, остальные тоже. Зик прожевал, проглотил, облегчение в глазах говорило само за себя.
Получилось!
Карлин издала боевой клич и потрясла кулаком, все, за исключением Дарби, засмеялись.
Зик запил лакомство глотком кофе.
— Вы, ребята, отказались от необыкновенной вкуснятины. Как я уже сказал, мне больше достанется.
Уолт тут же потянулся к блюду, Спенсер решил, что не настолько уж он объелся
Зик принял благодарность легким кивком головы. Никто не заметил маленькой сцены, все были слишком заняты едой.
Карлин неслышно напевала, собирая кружки. Проклятый торт получился! Враг повержен, она победила.
Следующий шаг?
Печенье.
Глава 15
Карлин отдраила ершиком унитаз, затем смыла воду. Теперь помещение благоухало сосновой свежестью, душевая и ванна сияли чистотой — хотя вряд ли ими кто-нибудь воспользуется, ведь Зик обитал в хозяйской спальне, а она в своих маленьких личных апартаментах с личным же санузлом. Вымыла кафельный пол, отполировала зеркало, краны и ручки.
Возможно, это излишне, но во время уборки Карлин всегда зажигала ароматические свечи. Не то чтобы в комнатах плохо пахло, если честно, ей нравился запах в спальне Зика — его одежды, кожаных сапог и ремней, фетровых шляп, фланелевых рубашек, джинсов, самого это мужчины. Шкаф, набитый шелковыми костюмами, пах бы совсем по-другому. Интересно, способны ли конкурировать феромоны дипломата и мужчины, занимающегося тяжелым физическим трудом? Может, для некоторых особ — да, но Карлин открыла в себе пещерную женщину, для которой крепкие мускулы вне конкуренции. Итак: ароматические свечи, чтобы одолеть феромоны. Это может сработать. Возможно. Во всяком случае не помешает.
Прекрасный пример, насколько далеко зашла ее одержимость Зиком… раз ей даже нравится убирать за ним сбритую щетину из раковины и драить унитаз. Ладно, немного успокаивало, что за это платят… И всё же — хотя Карлин охотнее вбила бы себе гвоздь в палец, чем призналась честно в своих чувствах к нему — никуда не денешься, придется признать: ей нравится находиться в его спальне, нравится стирать и развешивать его чистую одежду, нравится снимать простыни с запахом Зика и застилать свежие.
Утешало одно — хотя она и не возражала чистить туалет, но никоим образом это занятие ей не нравилось, стало быть, в опьяненном феромонами мозге всё же остались крупицы здравого смысла.
Карлин повесила свежие полотенца и махровые мочалки на крючки, затем сложила чистящие средства в ведро и покатила тележку в другое место. Собрала грязные полотенца с пола, распахнула дверь и попутно подхватила ведро для мытья полов. Опустив голову, погруженная в заботы, с полными руками выбежала из ванной комнаты и уткнулась в твердое препятствие.
Поток адреналина прошил тело как электрический ток. Это было сродни панике, и все же не совсем то. Увидеть похожего на Брэда мужчину — это одно, а страшное осознание, что кто-то пробрался в дом — совсем другое. Карлин вскрикнула, тело отреагировало быстрее разума, быстрее любой мысли. Никакой логики, только кошмарное понимание, что кто-то проник в дом, что границы надежного убежища нарушены.