Отчаянные

Дикинсон Мэтт

Самообладание покинуло Рейчел; ее голос дрогнул:

— Хэл не мог сорваться. Он хорошо знает эту гору.

— Он пытался помочь одному альпинисту, который случайно оказался с ними вместе на горе. Он укрывался с Джози и Хэлом в пещере.

— И этот альпинист упал вместе с Хэлом?

— Да.

— Могу я поговорить с Джози?

Тодд протянул трубку Джози.

— Рейчел, это Джози. Я… — Она замолчала, понимая, что ей нечего сказать.

— Не трудись подбирать слова. Мне нужны факты. Ты видела

труп Хэла?

— Нет… он скатился вниз, далеко.

— Значит, не исключено, что он жив? Ведь его тела никто не видел?

— Мы звали его. Ответа не было.

— Вы пытались вызвать его по рации?

Тодд забрал у Джози трубку:

— Его рация не работает. Молчит уже двенадцать часов.

— Кто-нибудь может подняться туда еще раз?

— Исключено. Мы все на пределе. Нам нужно поскорее доставить вниз Джози.

— Значит, если Хэл жив, вы обрекаете его на смерть?

— Ну зачем ты так. Мы на девяносто девять и девять десятых процента уверены, что он разбился.

— Но есть же одна десятая! — Рейчел расплакалась. — Черт. Ну а вдруг… Если бы вы еще раз попытались вызвать его по рации — когда следующий сеанс связи?

Тодд посмотрел на часы:

— По идее, скоро. Через тридцать пять минут, но это…

— Соедини меня. Я должна попытаться в последний раз.

— Тогда нам придется задержаться. Подожди, я переговорю с Джози. — Тодд повернулся к Джози: — Решай сама. Лишние полчаса могут стоить тебе еще одного пальца.

— Пусть попробует.

* * *

Хэл очнулся. Он так окоченел, что, казалось, всем телом врос в лед. Его сознание зарегистрировало дневной свет. Он заморгал, силясь сфокусировать взгляд, потом вынул из-за пазухи руки. Обмороженные участки стали больше. Он начал разминать пальцы. Еще шевелятся.

Хэл взглянул на часы. Без пяти десять.

Аккумулятор. Нужно вставить его в рацию, иначе он пропустит сеанс связи, назначенный на десять утра. Хэл достал аккумулятор, вставил его на место.

Рация тихо пискнула. Хэл приложил ее к уху, ожидая вызова. Сам он даже не пытался послать сигнал, чтобы зря не тратить заряд.

Часы показали десять, и секунды потекли дальше — тридцать, сорок. Вдруг он услышал:

— Рейчел вызывает Хэла Мара. Рейчел вызывает Хэла Мара. Ты слышишь меня, Хэл?

С гулко бьющимся сердцем он нажал кнопку. Треск сразу стал утихать: заряд быстро кончался.

— Не знаю, ответ это был или еще что, но я точно слышала слабый щелчок, — взволнованно проговорила Рейчел. — Хэл, может, у тебя садится аккумулятор. Если слышишь, щелкни еще раз.

Хэл с такой силой надавил кнопку, что на обмороженном большом пальце лопнул волдырь. Громкость упала почти до нуля, но в следующих словах Рейчел он различил нотки отчаяния.

— Хэл, я верю, что ты жив. Не сдавайся… ради меня…

Снова тихий треск,

и рация умолкла. Хэл тупо смотрел на

нее. Все, конец. Сигнал был слишком слабым, вряд ли Рейчел услышала его.

Хэл выглянул из убежища, впервые по-настоящему испугавшись, что может остаться здесь навсегда. Неподалеку от него лежал мертвый Себастьян. Неужели и он вот так же умрет здесь?

* * *

Пока шерпы сворачивали палатки, Джози вглядывалась в склоны, надеясь — вопреки здравому смыслу — заметить спускающегося человека.

— Это был просто треск. — Тодд тронул ее за плечо.

— Это был щелчок рации, — сердито отвечала Джози, поворачиваясь к нему. — И Рейчел его слышала, и все мы. Он жив.

— Не думаю, что это был Хэл. Обычные помехи.

— Он там, наверху, ждет помощи. Нужно что-то делать.

— Я уже объяснил Рейчел, — Тодд с трудом сдерживал раздражение, — никто не в состоянии еще раз подняться туда.

— Рейчел права. Ты его бросаешь.

— Джози, — вспылил Тодд. — Мы все здесь погибаем, неужели не ясно? Продукты и кислород кончились. Хэл разбился. Ты должна смириться с этим и думать теперь о себе. Тебя нужно доставить в больницу в Катманду. Как можно скорее. Я вызвал вертолет. Он подберет тебя в нижнем лагере.

Джози вдруг почувствовала смертельную усталость.

— Извини. Я слишком устала, ничего не соображаю. Просто я не представляю, как посмотрю в глаза Рейчел, если мы не сделаем всего, что от нас зависит.

* * *

Тодд, Нима и Лхакпа по очереди то несли, то волоком тащили Джози по склону Лхоцзе, причем примерно с километр спускаться приходилось по веревочным перилам. Изматывающий переход длился пятнадцать часов. С приближением ночи температура начала резко падать. Джози к этому времени уже едва помнила себя. Большую часть пути она скользила на спине и даже через толстую пуховую куртку набила на позвоночнике и копчике кровоточащие ссадины.

В какой-то момент она осознала, что ее внесли в палатку и стали вливать в горло горячую безвкусную жидкость, совать в рот шоколад. Слышались незнакомые голоса — это к ним на помощь в лагерь № 3 пришли новые шерпы.

И вот они снова идут в ночи, Джози метр за метром преодолевает спуск. На рассвете они достигли бергшрунда — расселины, у которой кончался склон Лхоцзе и начинался ледник. Джози сама спустилась по короткой лестнице. Тодц страховал ее, следя, чтобы ее обмороженные ступни не соскользнули с перекладин. Наконец они выбрались на более пологий участок. До лагеря № 2 оставалось еще шесть часов ходу.

Нима и трое других шерпов по очереди несли Джози на спине. Чтобы она не ослепла, лицо ей укутали шарфом. Переходы постепенно становились короче, и вскоре уже изнуренные шерпы передавали свою ношу друг другу через каждые пять минут.