Отчаянные
Шрифт:
– Вон он, бар! – вдруг заорал Гриффин и выставил палец.
Он немедленно на всех парусах помчался в свою алкогольную гавань. Мэтт и Эван со смехом погнались за ним. Келлан взглянул на меня:
– Последний садится с Гриффином.
Я рванулась с места, не успел он договорить.
Когда я ступила на резиновый коврик, у меня изрядно кололо в боку, однако нога моя коснулась пола на полсекунды раньше ноги Келлана, и я сочла это победой. Упершись руками в колени и глядя на Келлана снизу вверх, я попыталась выровнять дыхание. Давненько я не занималась
– Моя взяла, – сказала я, задыхаясь.
Келлан тоже дышал, как паровоз. Он потянул на себя дверь и подмигнул мне:
– Я поддался. Мне нравилось смотреть.
Я шмыгнула внутрь. Мне казалось, что в баре наступит мертвая тишина, стоит туда зарулить «Чудилам», но здесь, похоже, никто их не знал. Здорово! Хоть где-то можно появиться инкогнито. Привлек внимание только Келлан, но я не поняла, узнали его или же шепот, поплывший вкруг столиков, явился реакцией на его внешность.
Гриффин прошел к местечку подальше, и мы потянулись за ним. Когда дошли, он вдруг стал серьезным:
– Правила прежние!
Мэтт закатил глаза, а Эван расхохотался и пожал плечами. Келлан насупился и посмотрел на меня:
– Грифф, сегодня мы в эту игру не играем.
Гриффин смерил Келлана взглядом:
– Что, боишься продуть?
– Когда это Келлан проигрывал? – обратился к Мэтту Эван.
Распаленная любопытством насчет их обычных игрищ в барах по ходу турне, я спросила:
– Что за игра-то?
– Глупость, – повернулся ко мне Келлан. – Гриффин придумал.
В его устах слова «глупость» и «Гриффин» прозвучали синонимами.
– Вот слабак, – хрюкнул тот. – Испугался, что здесь подружка?
– Жена, – поправил его Келлан.
– Да наплевать, мы играем. Выворачивай карманы.
Он мигом вывернул свои, те оказались пусты.
Келлан глянул на меня, и я кивнула. Мне было так интересно, что я не смогла сказать «нет». Келлан вывернул свои в карманы, в которых тоже ничего не оказалось. Когда это сделали все, Гриффин был удовлетворен.
– Отлично. Итак, за номер – одно очко, за презик – пять. У кого меньше, платит за всех. У кого больше, тому все проставляются… Дорогим пойлом – тоже. – Он указал на каждого по очереди. – За любой мухлеж огребаешь люлей.
Он тронул свои глаза, потом нацелился в глаза брата. «Я слежу за тобой». Мэтт вздохнул.
Я ничего не поняла в начислении очков – презики?
– Погодите, так что за игра?
Гриффин присел передо мной на корточки:
– Выигрывает чувак, который больше других набьет карманы цыпиными телефонами.
Он произнес это с расстановкой, как будто я уже выпила и могла не понять.
Сделав большие глаза, я вскинула брови и повернулась к Келлану:
– И что, ты ни разу не проиграл?
– Клянусь, – вскинул руки Келлан, – все было добровольно, я не выпрашивал!
Я поджала губы, и он почесал в затылке:
– Давай, ты выпьешь чего-нибудь?
– Может быть, может быть, – натянуто улыбнулась я.
Келлан мгновенно поджал хвост и направился к стойке.
– Он и правда не просил. Ему незачем. Девчонки… сами все отдают. – Он изогнул бровь, сверкнув продетым в нее колечком; блеск был почти такой же, как и развеселый огонек в его глазах. – Ты посмотри, и увидишь.
С любопытством я повернулась понаблюдать за мужем. Пока тот ждал у стойки выпивку, к нему подвалила пара девчонок. Не проговорив и пяти секунд, одна подтолкнула ему салфетку. Я разинула рот. Ну и скорость! Гриффин был шокирован не меньше меня.
– Ты издеваешься, блин! – Он вскинул руки и завопил Келлану: – Это проституция!
Некоторые девицы мрачно оглянулись на Гриффина, решив, очевидно, что это относилось к ним. Я сделала вывод, что нынче он не дождется от них номеров.
Келлан посмотрел в нашу сторону и, видя мою развеселую улыбку, помахал салфеткой Гриффину и затолкал ее в карман. Гриффин рассвирепел еще пуще:
– Нет, больше этот хреносос меня не обскачет!
Он растворился в толпе, а я подумала, что добровольно выданных номеров ему не видать. Только выпрошенные. Возможно, и выкупленные!
Игра показалась бы мне гнусной, но, кроме Гриффина, никто из ребят не пытался активно заполучить телефоны. За них говорили врожденная привлекательность и харизма. Смешливость и легкость в общении помогли им оказаться в центре внимания, их окружили. Мы словно вернулись к Питу, и я чуть не протерла пару столиков. Однако здесь Келлану достаточно было просто пройти мимо женщины, чтобы та украдкой залезла ему в карман. Он как бы не замечал этого, и я подумала, что могла и ошибаться. Может быть, именно так и бывало у Пита, а я не знала. Возможно, Келлан собирал номера, и я ни разу не отследила. Ну, если оно и так, он быстро от них избавлялся.
Приятно было и то, что все ребята воспринимали игру как шутку. Стоило Келлану отправиться за выпивкой или в туалет, по возвращении у него спрашивали, сколько он собрал трофеев. Когда к столу протолкался раздраженный Гриффин, Мэтт вскинулся в преувеличенном сострадании: «Бедняга! Не повезло?» – и Гриффин с готовностью показал ему палец.
Мы разгулялись вовсю, и мне все больше нравилось свое решение колесить с «Чудилами» по стране. Будильник в часах Мэтта проснулся, когда никто не ждал. Мы уставились на него и вспомнили, что шоу по-прежнему продолжалось.
– Черт, Сиенна уже почти допела. Нам пора. – Мэтт немного запаниковал и залпом допил пиво.
Все начали выбираться из-за стола, но Гриффин остановил ребят:
– Стоп! Нам нужно определить победителя. Карманы.
Я пьяно хихикнула, гадая, кто больше наразбивал сердец. Ставила я, конечно, на Келлана и в ожидании прильнула к нему, как будто он собирался выложить козырную карту, а не девчоночьи телефонные номера. Эван первым извлек единственную мятую бумажку.
– Только один, – пожал он плечами, не придавая делу большого значения.