Отчаянные

Стивенс С. К.

Того чуть не вырвало:

– От тебя жутко несет! Может, сперва сгоняешь в душ?

Гриффин снова яростно зыркнул на Мэтта, явно обвиняя его – и только его – в том, что сам благоухал, как помойка.

– Ладно, дайте мне пару секунд…

Он скрылся в одной из спален, и вскоре я услышала шум воды. У меня пока не было времени выяснить это, но ванные с душем, похоже, имелись в каждой комнате. Келлан проводил Гриффина взглядом и повернулся к Мэтту и Эвану:

– Пошли.

Он ухмыльнулся, явно довольный той маленькой местью, которую только что учинил басисту.

По дороге на верхний этаж Келлан

вынул у меня из волос лепесток и вручил его мне, и я не могла не улыбнуться.

– Ты и впрямь хотел вышвырнуть Гриффина из группы? – шепнула я, держа на ладони кусочек красного бархата.

– Нет, только хотел его образумить, – негромко бросил через плечо Келлан. Он обернулся, задумчивый, а затем добавил с обворожительной полуулыбкой: – Впрочем, может быть, и хотел. Так и сделать?

Я на секунду задумалась, но потом медленно покачала головой. Гриффин был большой скотиной, но с группой его связывали нерасторжимые узы. Да и сестре моей ни к чему, чтобы папаша ее ребенка вдруг стал безработным.

Наверху путь нам преградила охрана. Двое мужиков, оснащенные гарнитурами и солнцезащитными очками, больше смахивали на сотрудников спецслужбы, чем на телохранителей поп-звезды. Келлан взглянул на этих громил и отрекомендовался:

– Я Келлан Кайл, а это моя группа. Мисс Секстон хотела нас видеть.

Один охранник зажал что-то в кулаке и сообщил в гарнитуру, что Келлан прибыл. После короткой паузы страж убрался с дороги и дал нам пройти. Я несколько стушевалась, минуя эти две горы мышц. Суровый заслон. Оно и понятно: Сиенна Секстон вознеслась на вершину славы, и фанаты атаковали ее при каждой возможности. Не ждет ли это и Келлана? Понадобится ли ему надзор в исполнении Номера Первого и Номера Второго? Или мне самой?

Навстречу нам вышла Лана, представитель студии звукозаписи, с которой я уже познакомилась, ошибочно вообразив, будто Келлан закрутил с ней роман.

– Салют, Келлан, мальчики, – приветствовала своих новичков эта женщина, вполне способная стать дублершей Холли Берри.

– Лана, – ответил ей очаровательным кивком Келлан.

Она указала в полумрак позади:

– Мисс Секстон будет рада познакомиться с тобой Келлан, если ты не занят.

Лана понимающе глянула на меня, и я чуть не вспыхнула. Однако после демарша Гриффина ее намек, как ни странно, смутил меня куда меньше. Надо же! Возможно, в итоге он оказал мне услугу.

Губы Келлана чуть дрогнули, но он взял себя в руки:

– Конечно.

Лана провела нас через несколоко белых французских дверей. Я ожидала сразу увидеть Сиенну, однако в помещении находились лишь юная пара, рывшаяся в шкафчике со спиртным, да мужчина в костюме, терпеливо сидевший на диване и шуршавший бумагами. Узорные двойные двери выводили наружу – к бассейну на крыше, как я уже знала. Они были распахнуты, в них проникал солнечный свет и задувал теплый ветерок. Еще одна пара двойных дверей была заперта, – наверное, то был вход в хозяйскую спальню. Не там ли она? При мысли о встрече с настоящей поп-звездой мое сердце заколотилось, и я сжала ладонь Келлана.

Когда мы подошли к дивану, мужчина в костюме встал и протянул руку:

– Рад познакомиться, Келлан. Я Ник Уоллес, вице-президент «Вивасек рекордс».

На лице Келлана отразилось изумление. Они обменялись рукопожатием. Я не сомневалась, что

Келлан успел познакомиться со множеством шишек музыкального бизнеса, но, судя по выражению его лица, так высоко он еще не забирался.

– Рад знакомству.

Пока я гадала, что все это значит, с веранды пришли еще трое. Двоих я не узнала, но в той, что шла между ними, сомневаться не приходилось: это была Сиенна Секстон. Наружностью она полностью соответствовала моим представлениям о знаменитости: безупречная смуглая кожа, идеальное сложение и полное отсутствие жира, что было очевидно благодаря бикини. Волосы были гладкими и прямыми даже в такую жару, они ниспадали на плечи черным водопадом. Глаза оказались такими же темными, и, будучи умело подведенными, они выглядели огромными, вбирающими все. С сердечной и светлой улыбкой она простерла к нам руки и воскликнула, очаровывая британским акцентом:

– Келлан, как же здорово познакомиться! Я твоя безнадежная поклонница!

Взяв Келлана за самые пальцы, она расцеловала его в обе щеки. Она стояла так близко ко мне, что задела меня полой прозрачного белого халатика, наброшенного поверх бикини. От нее пахло кокосовым лосьоном для загара, и темная кожа буквально излучала здоровье и силу. Я видела такую лишь в рекламе увлажняющих средств.

Отстранившись от Келлана, она взглянула на него восхищенно и заинтересованно. Подобное выражение я наблюдала на лицах его фанаток, а потому заключила, что она говорила правду. Я втянула и прикусила щеки, чтобы не прижаться к нему по-хозяйски. К нему то и дело прикасались фанатки – даже богатые, прославленные и убийственно красивые.

Странное дело: Келлан несколько растерялся. Обычно он оставался непринужденным.

– Спасибо… Я тоже твой давний поклонник.

Он улыбнулся, и я не удержалась от недовольной гримасы. Давний поклонник? Я слышала, как пару раз он подпевал радио, но тем дело и ограничивалось. Келлан предпочитал классический рок. Впрочем, это, вероятно, было обычной любезностью. Не мог же он заявить ей: спасибо, твоя ерундистика тоже ничего.

Сиенна хихикнула, выпустила его пальцы и отступила на шаг. Я выдохнула, лишь теперь осознав, что задержала дыхание.

– Слов нет, какой ты милый!

Прихлебатели Сиенны разбрелись кто куда, в том числе к телевизору, а Келлан тем временем представил свою команду – за исключением, разумеется, Гриффина, который сейчас, наверное, орал на коридорных стражей и требовал пропустить его внутрь. Сиенна поздоровалась учтиво, но обошлась скромными рукопожатиями. До губ, очевидно, был допущен лишь Келлан. Оставалось надеяться, что однократно, иначе мне придется потолковать с королевой эстрады.

Когда взаимные представления завершились, вперед шагнула Анна. Она схватила Сиенну за руку:

– Анна Аллен, великая поклонница! Ты для меня кумир!

Красавицы улыбнулись друг дружке, и Сиенна потрепала Анну по животу:

– Скоро рожать, милочка?

– Нет, только в ноябре… – на миг нахмурившись, помотала головой Анна.

Ее голос увял, – наверное, Анну задело то, что Сиенна сочла ее глубоко беременной, готовой родить в любой момент. А может быть, ее все еще пугали сами роды. Пожалуй, и того и другого понемногу.

– Твой? – оглянулась Сиенна на Келлана, сделав бровки домиком.