Отцеубийца
Шрифт:
Пелагея тем временем рыдала, склонившись над бездыханным телом своей милой госпожи.
Роман присел рядом на корточки и, обняв девушку, за плечи попытался успокоить ее.
– Это ты во всем виноват! – вдруг воскликнула та. – Если бы ты отдал ей перстень, госпожа была бы жива! Ее смерть на твоей совести!
Как только произнесла Пелагея эти слова, в глазах Романа потемнело, чувство было такое, словно огрели его чем-то тяжелым по голове. Он почувствовал, как заваливается на бок, и последнее, что увидел Роман, были яркие снопы
Вскоре, однако, он пришел в себя. Пелагея хлопотала над ним и, когда увидела, что Роман очнулся, лицо ее осветилось радостью.
– Слава Богу! – воскликнула она.
Роман сел и потряс головой, чтобы противный липкий туман отступил вовсе.
– Что приключилось с тобою? – спросила девушка.
– Не знаю, вроде как ударил меня кто, – признался Роман. – Но сейчас прошло уже все.
– Наверное, ты крови не выносишь, – убежденно заверила девушка. – Но теперь вставай – нужно что-то делать. На рассвете кто-нибудь обязательно заглянет в комнату, и тогда нам обоим придется туго.
– Что же делать? – рассеянно спросил Роман, не разубеждая девушку в ее уверенности в том, что чувств он лишился от вида крови. Чего-чего, а ее он повидал предостаточно.
– Я не знаю, – ответила Пелагея, и ее тело вновь стала сотрясать крупная дрожь.
– Может быть мы просто уйдем отсюда? Ведь должны же они понять, что она сама себя порешила? – предположил Роман.
Плечи девушки поникли:
– Тебя-то, конечно, никто не заподозрит, а меня ждет суровая кара за то, что не уберегла госпожу!
– Мы скоро уезжаем, – сказал вдруг Роман. – И могли бы попробовать взять тебя с собою.
– Как вам это удастся? – спросила Пелагея. – Ведь меня будут искать, да и до того времени мне придется где-то скрываться.
– Укрыться ты можешь в церкви – там вряд ли искать будут. А с нами ехать все же лучше для тебя, чем здесь оставаться.
Пелагея раздумывала некоторое время, потом коротко кивнула, соглашаясь.
– Тогда мне сейчас уходить и нужно! – сказала она. Ты подожди меня здесь, а я сейчас кое-какие вещи соберу.
В ожидании девушки Роман вышел в пустой, темный коридор. Находиться в одном покое с трупом было ему неприятно. Вскоре издалека послышались торопливые шаги. Сперва Роман решил, что это возвращается Пелагея, но потом понял, что ошибся. Шаги доносились с другой стороны коридора и были намного тяжелее. Ясно было, что к Роману приближался мужчина. Роман не успел еще разглядеть, кто это, как сзади кто-то схватил его за руку.
– Не пугайся, это я, – раздался шепот Пелагеи.
– Сюда идет кто-то, – еле шевеля губами, произнес Роман.
– Я слышу, – ответила девушка. – Это он!
– Кто он? – не понял Роман.
– Тот самый человек, который угрожал госпоже!
Шаги стали совсем уже близкими, и можно было рассмотреть человека, идущего по коридору. Роман издалека еще понял, что догадка его оказалась правильной – был это не
Роман затолкал Пелагею в ближайшую нишу и прошептал:
– Где стража?
– Что? – оторопело переспросила девушка.
– Сейчас мы махом можем разделаться с двумя бедами. Показывай, где найти стражу.
Пелагея кивнула, и они тихонько направились дальше по коридору, стараясь как можно теснее прижиматься к стенам, чтобы не заметил их приближающийся с другой стороны Сергий.
Два здоровенных татарина охраняли вход в покой в конце длинного коридора. При виде Романа они сразу же потянулись за кривыми саблями.
– Толкуй, Пелагея, – сказал Роман девушке. – Толкуй то, что я тебе сейчас скажу и постарайся, чтобы они тебе поверили. – После этого он встревоженно закричал: – Торопитесь, воины! В покои госпожи Аймалы только что проник человек! Я предчувствую, что замышляет он что-то дурное! Но нет у меня оружия с собою, прошу вас поторопиться, Пелагея начала быстро говорить по-татарски, размахивая при этом руками и чуть не плача.
Стражники раздумывали всего несколько мгновений. Потом один из них что-то отрывисто сказал, после чего второй отделился от стены и побежал к покоям Аймалы.
Роман с Пелагеей последовали вслед за ним. Подоспели они как раз в нужный момент. Откинув ковер, закрывающий вход, увидели они Сергия, склонившегося над телом Аймалы и роющегося в складках ее одежды.
Услышав шум, Сергий поднял глаза и тут же отскочил от бездыханного тела. Пелагея начала громко рыдать.
Стражник, не теряя ни минуты, схватил Сергия и моментально скрутил ему руки.
– Это не я! – заорал бывший тысяцкий, поняв, что его приняли за убийцу. – Она уже была мертва, когда я пришел!
Стражник, не понимая ни слова, не обращал на эти вопли ни малейшего внимания.
– Я знаю, это ты! Это ты убил ее! – орал Сергий, вперив обезумевший от ужаса взгляд в Романа.
– Докажи! – спокойно ответил Роман. – Вот им и докажи!
Так как Аймала происходила из семьи знатной и богатой, суд над убийцею ее вершил сам хан Батый.
Народу в палату набилось как сельдей в бочку, все хотели узнать, на какую мучительную смерть обрекут убийцу-росича. Рядом с Батыем сидел брат Аймалы Джугутай, пребывавший в самом скверном расположении духа.
Здесь же присутствовал и князь Александр Ярославич и брат его Андрей, с которым Сергий и приехал к хану, а также Роман и Пелагея.
Ввели Сергия. Он был сильно избит – из него пытались выбить признание в виновности. Но, насколько слышал Роман, бывший тысяцкий в убийстве Аймалы так и не признался. Хуже того, он утверждал, что настоящим убийцей является Роман.
– Скажи, как все было? – спросил Батый, обращаясь к Роману, и толмач перевел его вопрос.
– Я возвращался с Пелагеей, провожая ее, – начал Роман.