Отброс

Секстон Мари

Тейлор зевнул и потер глаза.

– Примерно с двух. Который сейчас час?

– Почти половина седьмого, - ответил Чарли, понизив голос, чтобы не разбудить Райли.
– Значит, он спит целых четыре часа. Это хороший знак. Значит, мы, возможно, преодолели трудности.

В любом случае, на это стоило надеяться.

В течение следующих нескольких дней выяснилось, что Чарли был прав. Режим питания и сна Райли стали приближаться к норме. Тошнота и диарея прекратились. Он начал приветствовать их с чем-то вроде надежды в глазах,

а не с болью.

Тем не менее, явная тщетность их усилий приводила Уоррена в отчаяние. За эти годы он повидал немало наркоманов, но ни разу не встречал ни одного, кому удалось бы остаться чистым.

Еще хуже, по мнению Уоррена, было то, что между Райли и Тейлором внезапно возникла крепкая дружба. В течение последней половины их недельного дежурства Тейлор сопровождал Уоррена каждый раз, когда он приходил к Райли. Тейлор всю ночь сидел с Райли, разговаривая с ним, подбадривая его, сближаясь с ним. Даже после того, как неделя присмотра за Уорреном и Чарли закончилась, Тейлор продолжал ходить к Райли.

– Мы сделали свою работу, - сказал ему Уоррен.
– Больше ты ему ничего не должен.

– Но я ненавижу сидеть дома один и ждать тебя, - ответил Тейлор.
– Таким образом, мы с Райли сможем составить друг другу компанию.

Уоррен подавил желание возразить. Было несправедливо испытывать неприязнь к Райли только из-за его прошлой зависимости. Вместо этого Уоррен изо всех сил старался поддержать его.

Он купил Тейлору сотовый телефон, чтобы тот мог позвонить, если ему понадобится помощь. Он также купил такой же для Райли, правда, самую дешевую модель с оплатой по мере поступления, которую смог найти, чтобы Райли мог связаться с Тейлором, когда жажда станет слишком сильной. Уоррен говорил себе, что это хорошо, что Райли и Тейлор нашли друг друга.

Он не мог заставить себя поверить в это. Ему снились кошмары, в которых он видел Тейлора с иглой в руке.

Прошла еще одна неделя. Уоррен признал, что никогда не собирался проводить тщательные исследования в области телевизоров. У кого, черт возьми, было время на такое дерьмо? Но он устал от того, что дома его не было. Он купил один из них в ломбарде, решив, что, если Тейлор снова его уничтожит, он, по крайней мере, не потеряет слишком много денег.

В пятницу днем Тейлор тихо сидел на диване, пока Уоррен устанавливал новое настенное крепление.

– Чарли забрал свой телевизор из дома Райли. Он оставил фильмы, но не оставил ничего, на чем можно было бы их посмотреть. Я тебе это говорил?

Уоррен мысленно скривился. Любое упоминание о Райли, как правило, выводило его из себя.

– Ну, это был телевизор Чарли. Ты думал, он оставит его там навсегда?

– Нет.
– Уоррен стоял спиной к Тейлору. Он не мог видеть Тейлора, но судя по тону, он защищался.
– Дело в том, что теперь у Райли нет ничего, что могло бы отвлечь его от этой тяги.

Уоррен закончил закручивать последний винт.

–

Это проблема Райли.
– За это он получил большую порцию молчания. Уоррен вздохнул и повернулся к Тейлору.
– Ты хочешь, чтобы я купил ему телевизор? Ты это хочешь сказать? Потому что, если так, то ответ отрицательный.

Щеки Тейлор покраснели.

– Это не так уж много. Ты сам так сказал. И он даже не обязательно должен был быть таким большим. Просто дешевый, из ломбарда...

– Забудь об этом.

Губы Тейлор сжались в сердитую линию.

– Ты даже не подумаешь об этом?

– Я думал об этом. Ответ по-прежнему отрицательный.

Тейлор встал, его взгляд был жестким, а лицо красным. Не считая того дня, когда он разбил телевизор Уоррена, это был единственный признак гнева, который Уоррен когда-либо видел в нем.

– Может, тогда я куплю ему телевизор на свои деньги.

Уоррен пожал плечами.

– Это твои деньги. Я не буду указывать тебе, как их тратить.
– Он повесил новый телевизор на стену.
– Подержи-ка это, чтобы я мог их прикрутить.

Тейлор без возражений двинулся помогать, но Уоррен все равно чувствовал исходящее от него недовольство.

– Ты не указываешь мне, как их потратить, но все равно считаешь, что я не должен этого делать.

– Я думаю, ты зря потратишь свои деньги.

– Он мой друг, и это помогло бы ему. Разве это было бы пустой тратой?

Уоррен сосредоточился на том, чтобы вставить винты в настенное крепление и соответствующие отверстия на задней панели телевизора. Он представил, как Тейлор швыряет эту штуку на землю и снова топчет, если Уоррен ответит до того, как она будет закреплена.

– Уоррен?
– Тейлор, наконец, подтолкнул его.

– Теперь ты можешь отпустить. Он не упадет.

Тейлор отступил на несколько шагов и скрестил руки на груди.

– Скажи мне, почему я не должен использовать свои собственные деньги, чтобы помочь Райли?

Уоррен вздохнул и отвернулся от телевизора, чтобы посмотреть на него.

– Потому что он просто заложит эту чертову штуку. Может быть, не сегодня. Может быть, не на этой неделе. Но в какой-то момент это превратится из того, что ты ему дал, в то, что он сможет обменять на героин.

Тейлор стиснул зубы, его челюсти сжимались и разжимались.

– Ты не очень-то веришь в нас, не так ли?

Мы? С каких это пор Тейлор и Райли стали «мы»?

– Я очень верю в тебя, - сказал Уоррен.

– Но не в него?

Уоррен не ответил.

– Ты не понимаешь, да?
– Спросил Тейлор.
– Мы одинаковые. Вот почему мы друзья. Вот почему это работает.

– Ты не такой, как раньше.

– Мы такие.

– Ты сильный, Тейлор. Вот почему ты так далеко продвинулся, не воткнув иглу в руку и не сунув пистолет в рот. Но он?
– Уоррен покачал головой.
– У него нет того, что есть у тебя.