Отбор для герцога
Шрифт:
Встала. Быстро умылась на улице холодной водой в подобии на наш умывальник, только вода текла из небольшой емкости, подвешенной сверху. Похоже водопровод здесь ещё не изобрели. Нужно, как вернусь, узнать, как можно помыться. Вчера как-то не до этого было.
На улице только начало светать. Рань несусветная. Это что же каждый день придется так вставать? Покрапывал дождь, который не смутил Марту. Ну, конечно, это же не ей мокнуть.
Выполнив порученную работу, вернулась в дом, где уже ждал завтрак. Накормили меня молочной кашей,
Я собиралась искупаться? Не тут-то было. Впереди меня ждала чистка коровника, а следом курятника.
К вечеру моих сил хватило уже не хватало ни на что, но и привыкшее к ежедневным водным процедурам тело, требовало мытья, тем более после того, как насквозь провонялось амбре из куриного и коровьего навоза.
Увидеть душ я и не ожидала, но надеялась на ванну. Размечталась. Мылись здесь в общественных банях раз в неделю, а если дома, то в тазиках.
Чтоб смыть с себя даже не грязь — пыль, пришлось кипятить на печке воду, благо та к вечеру растапливалась, а перед этим ее нужно достать из колодца. В общем, уснула сегодня я опять без задних ног, но зато почти чистая.
Следующий день не многим отличался от предыдущего. Единственное, что вычищать мне предстояло свинарник.
А вечером Марта подозвала меня к себе.
— Аня, ты больше не можешь у нас оставаться, — ее слова прозвучали словно гром среди ясного неба.
— Но почему? — непонимающе спросила я.
— Уж больно мне не понравилось, как мой супруг на тебя поглядывает.
Тихон — мужчина на вид около сорока лет, высокий широкоплечий брюнет, вылитый русский богатырь.
Ничего в его поведении не было необычного: всегда мил, приветлив, пару раз помогал тяжёлое нести. Но что я могу сказать в такой ситуации, лишь смириться с неизбежным.
— Сегодня ночуй, но завтра на рассвете ты должна покинуть нашу деревню, — продолжила женщина. — В дне пути на юг в сторону пастбища находится небольшой городок Афалина. Советую посмотреть его.
Я была ошеломлена известием, но делать нечего. Как говорится, хозяин барин.
Глава 5
Как только сутра стало светать, отправилась в путь, прихватив собранный Мартой небольшой мешочек с водой, хлебом и вяленым мясом, за что премного благодарна женщине.
Лес встретил меня свежестью, запахом грибов, вылезших после недавнего дождя, сыростью и грязью. Уже после пары часов пути на мои кроссовки стало страшно смотреть. Юбку сняла после пары сделанных шагов, поняв, что, во-первых, она затрудняет движение по и без того нелегкой дороге, а, во-вторых, просто-напросто стало жалко единственную на данный момент одежду, походившую на местную. К тому же неизвестно, когда удастся обзавестись обновками.
На протяжении всего пути старалась не останавливаться, пила и ела на ходу. Но все равно к моменту, когда начало смеркаться из леса не вышла.
Не знаю, то ли Марта
Вот бы, где понадобились умения лазить по канату, но увы, это занятие мне никогда не давалось.
В результате, когда окончательно стемнело, я так и не обзавелась более или менее сносным местом для ночлега. Решила пройтись еще метров сто и, если ничего не попадется, расположусь на земле. Стоило оформиться мысли в моей упертой голове, как нога соскользнула, и я кубарем полетела вниз, прощаясь с жизнью. Покинувшее меня сознание, стало спасением.
Какого умирать? Не знаю. Все случилось слишком быстро, зато потом… каждая клеточка моего несчастного тела отзывалась такой дикой болью, что не передать словами. Еще и этот холод…
Разве мертвые способны что-либо чувствовать? Или я все же не умерла? Не знаю, вокруг все так же царила непроглядная тьма.
Не без труда перевернулась на спину и ощупала местность рукой. Такое ощущение, что я попала в пустыню. По крайней мере подо мной стелилась не земля, а что-то более мелкое. Сумка, к сожалению, не нашлась, зато под руку попался сверток куртки. Им то я и укрылась, проваливаясь во тьму.
Открыла глаза, когда вокруг уже совсем посветлело. Встала, чувствуя, как каждое движение отзывается дикой болью, и с любопытством осмотрелась.
Я находилась в своеобразном кратере. Вокруг все выжжено. Не осталось ни одного деревца, ни одной травинки. Запах гари не ощущался. Похоже пожар здесь был давненько. По кругу, метрах в десяти в высоту, обнаружился все тот же сосновый лес.
Странно, когда падала, казалось, что летела очень долго. Ну да ладно. Нужно вставать и как-то выбираться.
Проще сказать, чем сделать.
Максимальная высота, которую мне удалось осилить — метра два, не больше.
Предприняв очередную попытку, соскользнула и упала, сильно ударившись спиной. Полежав немного, собралась с силами и полезла вновь, но увы. От досады безумно захотелось пнуть булыжник как раз попавшийся на пути. Я даже занесла ногу, но так и замерла. Это было единственное пятно на фоне черного обуглившегося ковра. Как только раньше его не заметила? Ведь рассматривала местность.
Решив рассмотреть находку, присела на корточки и аккуратно разгребла окружившую его золу. Это был вовсе не камень, а большое яйцо. Подобное я видела, когда маленькая пошла с родителями в зоопарк. Там страусиха высиживала свой выводок. Но это, в отличие от яйца белого цвета пернатых бегунов, темно-зелёного цвета.
Наверное, будущего зверя ветром уронило из гнезда.
Не хотелось бы встретиться с мамашей, кем бы она не оказалась.
Огляделась в надежде заметить гнездо, но поблизости ничего не обнаружилось. А ведь, если яйцо остынет, малыш погибнет.