Отблеск Венеры
Шрифт:
Она на цыпочках приблизилась к кабинету босса и осторожно, совсем как полевая мышка, постучалась.
– Войдите! – донеслось изнутри.
Светлана набрала полную грудь воздуха и вошла.
В центре круглой комнаты в широченном кресле у дальней стенки за широченным стеклянным столом перед ней сидел и курил кубинскую сигару чрезмерно упитанный человек солидной внешности с козлиной бородкой и подтяжками на необъятных клетчатых брюках. Красный галстук был до упора ослаблен, но ощутимо давил на горло, препятствуя приливу крови к мозговым извилинам, тем самым затрудняя работу главного мозгового центра.
– Проходи,
– Здравствуйте! – улыбнулась она и присела на первый попавшийся стул подальше от начальника.
– Ты опять опаздываешь? – равнодушно спросил Вольф. – Я давно тебя дожидаюсь. У нас со скольки рабочий день, помнишь? Ладно, не вспоминай, я сам забыл. Круглые сутки здесь торчу, как сумасшедший.
Вольф не слукавил. Он проводил в своем кабинете дни и ночи. И не потому, что секретарша была очень мила его изношенному сердцу, а потому что в связи с новыми обстоятельствами дел было невпроворот. И только он мог разгрести их и направить по разным каналам, заставляя трудиться сплоченный коллектив.
– Я почти вовремя, – нерешительно сказала Туманова.
– Вижу, и сумочка у тебя на руках, – усмехнулся начальник. – Все свое носишь с собой! Как это по латыни?
– Не помню, – затруднилась с ответом Света.
– Omnea mea mekum porto! – блеснул эрудицией Вольф. – А я помню! Поэтому я и сижу здесь! Все нужно помнить! Это залог успеха.
«Интеллектуал хренов! – обиженно подумала Света. – Прицепился к долбанным афоризмам и считает, что самый умный. Зубрилка картонная! Только ходячие мертвецы любят мертвый язык».
– Что молчишь? – прищурился Вольф.
– Я абсолютно с вами согласна, – произнесла вслух Светлана.
– Ты чем-то недовольна? Меня не проведешь! – вальяжно заметил Вольф. – Но сейчас не об этом. Я не нотации тебе читать позвал, а по важному вопросу. Ты у нас одна из ответственных по сочинскому проекту. После блестящего триумфа нашей сборной, к нам посыпался град звонков с интересными предложениями. Звонят со всего света. Честно говоря, задолбали! Мы всего лишь посредническое звено между бизнесом и правительством. Отбираем стоящие предложения, передаем их на утверждение в министерство и так далее. Ну, кому я рассказываю?! Японцев мы уже определили. Со шведами и финнами вопрос решен. Но вот наши американские друзья пока под вопросом! Крупная инвестиционная компания, наш межантлантический партнер, планирует участвовать в строительстве спортивных объектов и гостиничных комплексов на территории Краснодарского края.
– Все хотят! – перебила его Туманова. – От инвесторов нет отбоя!
– Да, но это особый случай. Это очень крупная дичь! Здесь даже больше политики, чем бизнеса. Улавливаешь? Правительство заинтересовано в привлечении столь внушительного инвестора. Это пойдет на пользу двусторонним отношениям. Проще говоря, мы не имеем права никого разочаровывать, и не имеем права терять столь дорогих инвесторов.
– Понимаю, а я чем могу быть полезна? Я работала с финнами. Мы успешно заключили контракт на строительство горнолыжной базы. А сейчас нашему отделу передали японцев.
Николай Рудольфович Вольф еще на сантиметр вниз стащил тесный галстук и потянулся за недокуренной сигарой.
– Японцы подождут! Они долго ждали и пусть ждут, – глубоко затянулся директор. – Мы срочно
«Как высокопарно! – осторожно улыбнулась Туманова, – признайся, сколько тебе отвалили зеленых, чтоб кинуть проверенных япончиков. Мы три месяца боролись за этот проект! И вдруг все коту под хвост! На кого я работаю?!»
– Японцев мы не бросим, – словно читал ее мысли Вольф. – Мы переводим их в соседний отдел. Ими займется Исмаил. Он как-то им ближе что ли по духу!
«Исмаил! Этот конченый придурок, доставший меня идиотскими ухаживаниями! Только не это!»
– Почему именно он? – сникла Светлана. – Другой кандидатуры не нашлось?
Вольф выпустил клубы черного дыма:
– Я подумал, ты будешь рада! И вы знакомы. Тебе будет проще ввести его в курс дела. И потом его рекомендовали твои собратья по цеху. Имен называть не буду. Это, Светлана, общественное мнение. Ну, куда мне девать японцев? Посуди сама! А Исмаил хоть и ветреных кровей, но в каком-то смысле азиат. Ну, нет у меня альтернативной кандидатуры. Короче, решено! Никаких обсуждений!
– Что ж! Я готова, хоть с самим дьяволом! – отчаянно воскликнула Света.
Как ей было невыносимо принять этот факт! Исмаил! Она почти ненавидела его. Временами она готова была уволиться, чтоб не видеть этого наглого типа. А он с периодическим постоянством посещал их отдел и бесцеремонно приставал к ней. Без чьего-то лобби здесь не обошлось. Дело явно нечисто. Кому выгоден этот злой умысел?
– Вот и славно! – докурил директор. – За мной не заржавеет. Финансирование увеличилось в разы. Мы в обиде не останемся. Ох, скоро в собственном кабинете курить запретят! Новая политика! Пропаганда здорового образа жизни, мать их за ногу! Извини, Светочка, не удержался. Люблю сигары, но придется бросать. Пробовал – не получается. А ты куришь?
– Иногда балуюсь. Так, а что насчет американцев? – вспомнила Света главную суть дела.
– О! В точку! – прибодрился Вольф. – Завтра или даже сегодня прилетит к нам представитель, ну, в смысле из инвестиционного холдинга. Говорят бывший соотечественник, получивший тамошнее гражданство. То есть он в принципе соображает, что почем. Его просто так не проведешь и не наболтаешь херни по поводу красоты Кремля, святости собора Василия Блаженного и неукротимого духа русского народа. На Западе не дураки, знают, кого посылать. Это с японцами можно в матрешки играть, а с ним не получится. Он наверняка недолюбливает нас, раз укатил за бугор, мы ему как гвоздь в заднице. Не удивлюсь, если он ненавидит нас!
– Не думаю, – сморщилась Туманова, – с негативным настроем наши американские друзья не послали бы его на важную сделку. Они же не самоубийцы!
– Верно излагаешь! – похвалил ее директор. Он нечасто имел дело с приятными и сговорчивыми людьми, поэтому грешил излишними приглашениями Светы в свой прокуренный карцер. – Собственно, я возлагаю на твои плечи этого русского америкоса. Ты девочка умная, сообразительная, в меру обаятельная…
– Почему же в меру? – обиженно заметила Света.
– Извини, ты очень обаятельная, – поправился Вольф. – Сразишь мальчонку на повал. Он подпишет все бумаги, и дело в шляпе.