От я до я
Шрифт:
— То есть? Ты пошел с мамой разговаривать и потом уже не перезвонил.
— Ну да, — с ленивой улыбкой соглашается клоун. — Поздно было.
Отворачиваюсь от него и пытаюсь понять, что говорит Ксюха, какое предложение переводит. Мозг отказывается соображать, а ведь я вчера весь перевод вызубрила от и до.
— Я звонил тебе, Заноза, утром. Хотел предупредить, но у тебя телефон не работал.
— Забыла вчера поставить на зарядку. Так ты только прилетел, получается?
Глупый вопрос, конечно, но я поверить до сих пор не могу, что он рядом сидит. Я запретила себе надеяться на то, что он вернется,
— Ага! Прямо из аэропорта. Ночь почти не спал. — Ни капли ни смущаясь, Янош широко зевнул. — Хотел тебя увидеть. Гуля, а тебе что?
Янош вопросительно смотрит на Юсину, которая, оказывается, сидит вполоборота перед нами и конкретно так греет уши.
— А что, нельзя, что ли? Думаешь, только Вьюгина соскучилась? Мы все тебя ждали.
Пристально смотрю прямо в глаза Гульке. Вот же наглость — она сколько сплетен про Яноша разнесла за эти дни. Напомнить?
Юсина, кажется, начала понимать, что ей лучше так не пялиться на нас, отвернулась и тут же поймала недовольный взгляд Андреевой. После Солнцевой перевод разбирать стала Гулька.
Пара закончилась, собираю учебник с тетрадью в рюкзак, слышу рядом тоненький голосок Янки Зверевой:
— Янош, так здорово, что ты вернулся! Мы не ждали… Юля нам ничего не говорила!
У меня брови на лоб полезли: нечасто услышишь от нашей Бэмби такой откровенный наезд.
— Так и не обязана вроде. — Разумовский обнимает меня за плечи и целует в висок. — Четвертой пары нет сегодня, но у тебя тренировка.
— Ага.
На нас все смотрят, Андреева уже ушла, но никто не расходится. Даже парни стоят и ждут чего-то. На виске до сих пор горит его поцелуй, я не знаю, как реагировать. Вести себя с ним как друг глупо и нелепо. Янош прав, мы давно уже прошли этот этап, пусть и не обсуждали это прямо, когда он был у родителей. А дальше что? Это же Янош Разумовский, самый разбитной бабник нашего университета. Кому, как не мне, это знать!
— Пообедаем? — предлагает Янош.
Он не обращает внимания на жадные взгляды, как будто нет ничего такого в том, как он появился сегодня на третьей паре. Про поцелуи я молчу. Это точно никого, кроме нас, не касается.
— Давай. В столовку? — Хочу как можно скорее уйти отсюда.
— Не, пошли в нормальное место, Заноза. Начнем отмечать мое возвращение.
— Начнем?
— Да, я пока летел, столько всего придумал, Хулия. Тебе понравится.
Отбирает мой рюкзак, забрасывает себе на плечо, а потом берет за руку и не торопясь ведет меня мимо всей нашей группы к выходу. В памяти отпечатываются удивленные глаза Таньки Осиповой, грустный взгляд Зверевой, Гуля что-то громко шепчет Осиповой. Тут идти-то всего секунд пятнадцать медленным шагом, а ощущение… Никогда не страдала богатым воображением, но как сквозь строй солдат иду.
— Все нормально? Ты напряженная какая-то, тебе здесь не нравится?
Янош привел меня в кондитерскую в двух кварталах от универа. Здесь полно знакомых лиц, популярное место. Ловлю себя на мысли, что впервые смущаюсь рядом с ним, раньше никогда не парилась, когда вместе куда-то ходили. Как друзья же ходили, а сейчас он сидит напротив и на моем запястье выводит узоры указательным пальцем. Он изменился за эту неделю, передо мной
— Нравится, конечно. Здесь классно.
— И на нас все пялятся, — радостно добавляет клоун. Точно в цель. — Но раньше тебя это не волновало. Что случилось с моей Занозой? Тебя на неделю нельзя одну оставить.
Выразительно смотрю, как он забирает в свои ладони мою руку.
— Раньше ты так не делал.
— Дураком был, потерял кучу времени. Чуть было вообще все не потерял. Больше не буду терять. Я дико скучал, Юль.
Тону в его синих глазах, вот сейчас уже стало плевать, что за соседним столиком сидят две подружки Лученко и по совместительству игроки нашей сборной по волейболу. И что через час мне вместе с ними тренироваться.
— Не хочу от тебя больше никуда уезжать, — добавляет чуть тише и подносит мою ладонь к своим губам. — Отношения на расстоянии — это не к нам, верно, Заноза?
— Отношения? — осторожно переспрашиваю, потому что это Янош. Он и отношения, как я их понимаю, как-то не слишком сочетаются.
— Я еще до отъезда сказал, что наша дружба давно закончилась, Юль. — Разумовский не обращает внимания на официанта, который топчется рядом. — Друзья не чувствуют то, что я чувствую к тебе. Поэтому вернулся, сразу же, как только смог. Я хочу, чтобы мы были вместе, по-настоящему вместе. Хочу, чтобы ты была моей девушкой. Я — твоим парнем. Хочешь этого, Заноза?
* Пришел, увидел, победил (лат.).
** Смелым судьба помогает (лат.).
Глава 57 Янош
Заноза молчит, смотрит куда-то в сторону, а потом мягко высвобождает свою ладонь из моих рук. Я пытаюсь поймать ее взгляд. Бесполезно. Сидит, цедит молочный коктейль, который так не вовремя сейчас принесли. Что за черт! В груди неприятно кольнуло.
Ну ты и олень, Разумовский. Ты олень, а не Бэмби. Это же Заноза, дебил, она и послать может. От этой мысли сразу стало нечем дышать. Она молчит, а я слышу, как стучит мое сердце. По ком звонит колокол, чувак? Он звонит по тебе.
Вижу лишь ее макушку, сидит так, что лица не видно, и это сводит с ума. О чем ты думаешь, Заноза? Что за мысли сейчас тусуются в твоей светлой голове?
— Юль? — тихо спрашиваю, уже дав себе мысленно пару раз по морде за то, что сразу попер как танк. А чего ждать? Ведь это же очевидно, что мы теперь вместе.
— Я сейчас.
Она встает и, не глядя на меня, быстрым шагом идет по коридору в женский туалет. Ну зашибись просто!
Все не так. Не то место, не то время. Поторопился, дебил, поторопился. Она только что парня бросила, которого вроде как любила. Или еще любит?
Не знаю, кого больше обматерил в мыслях — себя или футболиста.
— Янош? — Перед глазами появляется знакомое лицо. Танька. — Так это правда? Ты вернулся? А чего не позвонил?
Трещит без умолку, но это полбеды, она садится на место Занозы. О, нет, нет, нет, девочка! Не тот случай, чтобы ревность провоцировать. Вьюгина не по этой теме.
— Танюх, поднимай свой зад и дуй отсюда. Прямо сейчас, — не повышая голоса, чтобы не привлекать дополнительного внимания, говорю девчонке, которая непонимающе смотрит на меня.