От утра до вечности

Lillita

– Не беспокойтесь, ваша рассудительность только усиливает мою симпатию.

Саарите улыбнулась и пригубила лимонад. Пока однозначного мнения о Гёльтере не сложилось: любовью с первого взгляда точно не пахло, но и очевидных причин для неприязни не давал. Немного напрягала разница в возрасте, особенно с учётом, что люди живут меньше магов, да причины выбора ещё вызывали вопросы. К первому можно привыкнуть, второе, возможно, удастся со временем понять.

«Пока присмотрюсь. В нашем случае семейная жизнь всё равно не обязывает быть близкими и влюблёнными. Деловой союз тоже неплох, если в нём хватает выгоды и взаимоуважения».

***

С момента знакомства прошла неделя.

За это время родители и брат отправились по делам в столицу, о чём, однако, знала только Саарите, потому что дома их заменяли духи-двойники. Гёльтер то звал на прогулку, то утягивал в долгие беседы, не то чтобы продыху не давал, но и забыть о нём на время получалось плохо. Иногда это напрягало. Особенно когда ловил утром в коридоре на пути к порталу. Не хотелось пока посвящать в привычки, поэтому приходилось отказываться от танцев.

Сегодня Гёльтер застал её на пути к выходу и явно удивился, когда окинул взглядом невзрачное платье из тонкой шерсти. В таком только с простолюдинами смешиваться, хотя сама Саарите не видела ничего плохого в простой и удобной одежде, поэтому мысленно вычла балл за промелькнувшее во взгляде неодобрение.

– Куда направляетесь, ноттери? – поинтересовался Гёльтер, загораживая проход.

– По делам, – бросила холодно и безуспешно попыталась обойти.

– Могу ли я вас сопроводить?

– Только если вас не пугают кладбища.

– У вас своеобразные вкусы… – протянул удивлённо.

– Дело не во вкусах, а в традициях. Советовала бы их изучить, раз хотите войти в семью.

– Прошу прощения за грубость, ноттери. Я обязательно восполню пробелы. Предпочту начать прямо сейчас, составив вам компанию.

Предчувствие говорило, что легче принять предложение Гёльтера, чем отговаривать. Компания его не радовала, но надо привыкать, раз родители уже уехали в том числе подавать запрос на разрешение. Да, с ним всё ещё можно отказаться, но не хотелось чтобы сражение с бюрократией оказалось напрасным.

– Хорошо, следуйте за мной. Но постарайтесь не мешать. И все артефакты оставьте в карете. Для своей же безопасности.

Весь путь до кареты Саарите спиной чувствовала неприятный взгляд. Ха, стоило снять шелка и убрать в шкатулку украшения, так тут же потеряла ценность? И кто там говорил про интерес и упорство? Ноттери останется ноттери и в вышитом золотом платье, и в льняной рубахе, достижения призывателя не померкнут, даже если он не сверкает ярче солнца, обвешанный драгоценными камнями. Но, похоже, торговец без сил и титула, владеющий только золотом, считал иначе.

«Хотя я считаю, что и без золота у тебя останутся способности, которые ценнее денег, постоянно перетекающих из рук в руки. Богатства можно попытаться удержать, но чтобы их раздобыть и приумножить, нужны навыки».

Как бы ни возмущало немое недовольство Гёльтера, разводить дискуссию Саарите не хотелось, поэтому, оказавшись в карете, она поставила рядом с собой сумку и отвернулась к окну. Хотелось поскорее оказаться на кладбище и закончить с делами.

***

В первый раз настрой был совсем иной. Вернувшись с утреннего занятия, Саарите получила указание принять ванну с травами, переодеться в ритуальное платье, – сероватое, скромное, украшенное только широким коричневым поясом с магическими письменами, вышитыми серебряной нитью, – дать вплести в волосы тонкие кожаные шнуры с зачарованными камнями и ждать у входа.

Ладони взмокли и похолодели от волнения, пока осторожные руки служанки укладывали волосы. Саарите знала, как должен проходить ритуал, что он не так уж сложен и при правильном проведении совсем неопасен, однако одно дело слушать теорию и смотреть, как это делает

дядя, а другое – исполнить самой. Если не справиться, кладбище до следующего года станет опаснее.

– Всё будет хорошо. Дядя Ульриш обязательно подстрахует, – заверил Мактеш и ободряюще сжал руку Саарите, пока они шли к выходу.

– Н-надеюсь… – тихо откликнулась и нервно закусила губу изнутри. Подстраховать-то подстрахует, а веру в себя неудача подорвёт.

Стоило оказаться на улице, как к ним подбежала Шельви и начала нарезать круги, радостно подпрыгивая и виляя хвостом. Или начинала идти рядом, подставляясь под руку и тыкаясь в ладонь мокрым носом.

– Извини, я не могу сейчас поиграть с тобой, – сказала с сожалением Саарите, но всё же смогла немного расслабиться и слегка улыбнуться, заражённая беззаботным весельем пушистой подруги.

– Я обязательно развлеку её. А потом мы тебя встретим с пирожными и заставим рассказать, как оно. Всё-таки одно дело смотреть на ритуал, а другое – проводить. Мне такая возможность никогда не выпадет, так что вся надежда на твоё красноречие!

– С таким же успехом ты можешь расспросить дядю Ульриша, – со смешком ответила Саарите.

– Красноречие! – повторил Мактеш, подняв указательный палец. – Это точно не про дядю.

И не поспоришь. Маг из Ульриша очень хороший, а вот попытки рассказать что-то в красках ничем хорошим обычно не заканчивались. Получалось или невнятно, или до смерти скучно, или его заносило вообще не в ту сторону, и рассказ случайно превращался в лекцию. Не о предмете изначального обсуждения, конечно.

Нельзя сказать, что Саарите сильно пугало кладбище. Да, назвать это место уютным не тянуло, но после нескольких посещений удалось привыкнуть к тихой мрачности и покалывающему ощущению нависшей опасности – так давало знать о себе проклятье. Однако сегодня тени казались особенно тёмными, от надгробий тянуло проникающим в душу холодом, деревья и кусты будто в любой момент могли схватить и утащить под землю. Окончательно страх сковал в центре: в месте проведения ритуала.

Саарите напряжённо застыла, глядя на серую статую мужчины. Тело, скрытое порванным снизу плащом-накидкой, всё равно казалось очень крепким. Руки, сжимающие посох, оставляли впечатление, что вот-вот огреют им того, кто посмел подойти слишком близко. Лицо пугало грубыми чертами, застывшими в злой улыбке губами и особенно – красными глазами. Неаккуратно обрезанные волосы спадали до плеч и в жизни наверняка оказались бы жёсткими, словно солома. Или расщеплённые ветки. До оцепенения неуютно становилось от того, как много было в облике человеческого, но вместе с тем совершенно точно ощущалось иное существо. Мельчайшие несоответствия, которые едва бы получилось определить и перечислить, пускали по телу дрожь, кою не вызывали даже духи, больше похожие на бесформенные сгустки с бесчисленным количеством клыкастых пастей, состоящие из глаз пульсирующие шары, антропоморфные воплощения ночных кошмаров.

– Поклонись смотрителю и установи свечу под постаментом, – подсказал дядя и тем самым помог вернуться в реальность.

Саарите кивнула и послушно поклонилась, опустилась на колени, поставила чёрную свечу и зажгла при помощи кремня. Нужно сосредоточиться и провести ритуал, ибо если сейчас она будет испуганно пялиться на статую смотрителя, потом страшно станет куда большему числу людей.

Ожидая, пока растает достаточно воска, Саарите наблюдала за огоньком. Когда тот мерцал красным, тут же вспоминались глаза смотрителя, и больших усилий стоило не поднять головы, чтобы посмотреть, не появились ли пугающие багровые отблески, не стала ли улыбка шире, не сделали ли тени лицо ещё более зловещим.