От океана до степи
Шрифт:
— Тут еще за городом какая-то конница закрутилась, концентрируются у ворот, конные арбалетчики в панцирях и легкие всадники с дротами. —
— Ясненько, — не особо удивился Менелтор, — встречать тех кто сумеет прорваться. Ай да генерал — молоток! Что там с лошарой-герцогом?
–
— Прорывается по главному проспекту, — сообщил о судьбе нанимателя Шпингалет. — Почти уже у главных ворот, но половину рыцарей, что были с ним, спешили из арбалетов.
–
— Сколько у него осталось? Вообще навскидку, сколько герцогских в городе еще сражаются?
–
— Непосредственно с герцогом сотен 6 конных и столько же, может чуть больше, пеших, остальные тысячи 3–4 еще машутся по всему городу и
*
Под невидимым снизу грифоном раскручивалась настоящая трагедия: на залитых благородной кровью булыжных мостовых имперского города бессмысленно погибал цвет рыцарства целого герцогства. Наиболее опасны для рыцарей были арбалетные болты — с пяти-шести метров рыцаря не спасал самый лучший доспех и самый прочный щит, только те кто имел вдобавок к доспеху магические щиты имели шанс пережить выстрел в упор. Сброшенные с крыш булыжники тоже доставляли проблем — тяжелые камни не убивали защищенных хорошими доспехами всадников, но оглушали, ломали кости, сбрасывали с коней. Наименьший вред причиняли дротики и стрелы — в основном от них страдали гораздо хуже защищенные кони. Очень болезненной была смерть от кипящей смолы — многие рыцари умирали еще до того как в облитую пузырящейся смолой фигуру прилетала зажигательная стрела. Однако страшнейшим врагом рыцарей стали легионеры, и пусть индивидуально средний рыцарь превосходил среднего легионера, но в отличие от благородных дворян легионеров специально учили сражаться в стесненных городских условиях, а учили легионеров бывшей Парнской империи туго, и потом их было просто больше и намного. И все же благородные рыцари сражались! Яростно! Умело! Беспощадно! Теряя коней дрались на своих двоих, врывались в дома и рубили там всех, не обращая внимания на наличие оружия, пол и возраст, штурмовали баррикады, жутко резались с легионерами в узких проулках, и после таких схваток стены домов были забрызганы кровью до третьего этажа, одиночки и целые группы пытались прорваться к заложенным камнем воротам, иногда успешно… чтобы умереть в своем последнем бою, а некоторые из них никуда не рвались, а насмерть стояли там, где застигла их судьба.
*
— Значит так, — принял решение Менелтор, — как наш лошок (герцог) со своими будет у самых ворот, разломаешь их бомбами и из жезлов приголубишь комитет по встрече. Как он вырвется наружу, доложишь. Все, до связи, — прервал контакт командир отряда и переключился на второго летуна: — Теперь ты: внимательно смотри вокруг, не движется ли кто к нам, в смысле к переправе. —
— Да никого особенного, воинских отрядов нет, путников тоже не богато, пара крестьянских телег, всадник, стадо овец… Ясно, кто-нибудь держит путь непосредственно к нам?
–
— Да вроде нет… а стой! Вижу какую-то пылюку на 8 часов, счас посмотрю!
–
— Жду. —
Ждал Менелтор очень активно и меньше чем за пять минут успел: приказать всем, ВСЕМ, включая воинов, рубить колья и вязать ежи, как можно больше ежей, столько сколько успеют; распорядился увеличить количество замаскированных позиций на деревьях, причем с новых позиций простреливалась не переправа, а нынешнее месторасположение отряда; через мага отправил послание на базу отряда (в герцогский город), распорядившись вести сюда 4 сотни вьючных лошадей, на случай драпа посадить на лошадей эльфов-стрелков и универсалов (спецназовцы в своих тяжелых доспехах бегали не хуже игроков). Наконец наблюдатель вышел на связь:
— Обоз с сеном пилит прямо к нам. Из подозрительного: конной охраны многовато и больно быстро движутся, а не тащутся как обычно, ну а так нормальный обоз, разве что через-чур большой, возов 20, плюс 2 крытых фургона.
–
— Фуражиры? —
— Не, обычные крестьяне. А че?
–
— С каких пор сено начали охранять конные с оружием?
–
— Ах ты б. ть! — понял все и наблюдатель. — Не сообразил так сразу! Что делать?!
–
— Выбери момент и пройдись над ними в один заход, вали на них все что у тебя есть горючего. Потом тикай подальше, да повыше, чтобы тебя потеряли, чары маскировки обнови, сам не теряй их из виду — расскажешь что было. —
— Сделаю! Зажарить барбекю и потеряться — это я могу, — оборвал связь подчиненный, а Менелтор продолжил готовиться к неизбежной схватке: холм, на котором он находился, обзаводился дополнительной магической защитой, для возможной смены позиции готовили еще два, одновременно до десятка заготовок начали копать не глубокие и не широкие рвы перед каждым из них (не великая защита, но в некоторых случаях пару минут даст). — Получилось! — вышел на связь наездник. — Уж как я их зажарил, как зажарил — любо-дорого посмотреть! Как ты и сказал, в один заход весь обоз прошел, парни (два спецназовца-пассажира) на них полмешка зажигалок (зажигательных бомб) вывалили, и я пару раз успел огненным копьем херакнуть!
–
— Ну и!?
–
— Ты был прав: в сене по 10–15 бойцов ховалось, в фургоне тоже кто-то был! Теперь уже меньше — думаю я треть всех, включая всадников и возниц, положил! Среди оставшихся много полужженных (обгоревших): орут, бегают, по земле катаются! О! Коняшка сбросила всадника, ну ясно — у нее хвост горит! Счас зайду на второй круг, всех добью! Избавлю головешек от мучений!
–
— Стой! — почти вслух заорал Менелтор, но поздно — наездник оборвал связь и не отвечал на повторные вызовы. Ответил через минуту и всего на пару секунд:
— У них, у пид. сов, маги! Мне ха…, - связь оборвалась.
— Урод! — прокомментировал действия подчиненного Менелтор — грифон был потерян на целые сутки, а два опытных спецназовца навсегда.
Минут через 20, когда Менелтор только-только начал снимать стружку с обосравшегося и возродившегося летуна, на связь вышел Шпингалет:
— Герцог вырвался из города, с ним 3 сотни конных, пешие остались прикрывать его драп, им в спину заходит конница имперцев от не разрушенных ворот. Мне им помочь?
–
— Нет, сопровождай лошару, прикрой если надо, но не подставься — один ты у нас остался. Как там в городе?
–
— Возня какая-то еще есть, но по-моему уже все. —
Через 15 минут Менелтор отпустил ''обструганного как Буратино'' подчиненного, а через полчаса с ним вновь связался Шпингалет:
— Герцог добрался до пехоты, отдал им приказы, оставил несколько рыцарей и продолжил драп к вам, пехота подтягивается-стягивается в один кулак и строится для боя. Я тут чуть назад вернулся: от города шустро идет пять тысяч пехоты и больше тысячи конных. Нашей пехоты тысяч 12–14.
–
— Вот ведь лошара-идиот! — не удержался от ругательства вслух Менелтор. — Конницу уже слил, теперь и пехоту в то же очко отправил!
–
Командир Драконов знал, о чем он говорит: 5 тысяч идущей от города пехоты — опытные ветераны-легионеры, а 14 тысяч герцогской пяхоты — крестьяне, забритые месяц-три назад и лишь совсем чуть-чуть разбавленные опытными пехотинцами-сержантами и немногочисленными отставниками-легионерами, под угрозой расправы ''добровольно согласившимися'' пойти на герцогскую службу. За то время что не было вестей вязка ежей из кольев приобрела промышленные масштабы, а вдоль реки было отправлено два больших отряда усилить возможные переправы и''заминировать'' фланговые подходы к основной позиции (те же ежи, растяжки, друидские кусты, ловушки).