От моря до моря
Шрифт:
На этот раз я уверенно направлялся в сторону здания портовой администрации, размахивая в такт шагов шпагой и время от времени протыкая ей что-либо. Листья, ящерицы и другая встреченная ерунда безжалостно разрубалась либо накалывалась. Чем больше дряни налепится на кончик моей шпаги, тем больше её попадёт в кровь моих доброжелателей.
Каково? Раз, и твой корабль угнали, как какой-нибудь Лендкрузер, в наше время. И ладно бы украли только колёса, то есть запасную мачту или шлюпку с корабля, так нет, решились на открытый грабёж, на глазах у всех.
А
Да, вывод напрашивается только один – нужно искать влиятельную семью и жениться на их представительнице. Или изо всех сил лезть наверх, но одним геройством этого не добьёшься, что сейчас мне стало ясно, как никогда.
Мои размышления прервало показавшееся здание портовой таможни, в которое я без промедления и вошёл. Обо мне уже слышали и, очевидно, ждали. Пока я искал, к кому обратиться, из глубины старого здания вышел уже знакомый чиновник, который и посещал мой корабль.
– Меня зовут Фома Пьянчинни, вы принесли деньги в оплату пошлины?
Я холодно оглядел его с ног до головы, после чего уставился прямо в глаза, надеясь сломить своей харизмой. Чиновник не отвел взгляда, и эта непринужденность и некое понимание, чем именно моё пристальное внимание было вызвано, сразу насторожили меня. А потом и убедили в том, что этот человек точно знает о местонахождении корабля.
– Принёс, я уважаю закон. Но у меня появились вопросы.
– Да, да, я слушаю вас, – с изысканной угодливостью произнес Фома.
– Придя утром в порт, я не обнаружил своего корабля. Он исчез.
– Наверное, вы же его и отправили в путешествие, или ваши люди не поняли ваших приказов. Других причин я в этом не усматриваю, благородный идальго.
– На борту не было команды, которая смогла бы самостоятельно вывести его в море. И я никаких приказов на это не отдавал.
– Да-да, я понял. Но, может, вы ошибаетесь и корабль на месте?
– Нет, я не могу ошибаться. Корабля нет в порту, и мне рассказали, что ночью он снялся с якоря и уплыл из гавани в неизвестном направлении.
– Вот как. Тогда я могу предположить, что у вас его украли пираты.
Я молча смотрел на тонко насмехающегося надо мной чиновника. После некоторого молчания я ответил.
– А как в порту могут украсть корабль? Да ещё и пираты? И это в испанском порту? Я буду вынужден написать письмо в канцелярию Его Величества о таком вопиющем факте.
– У вас было очень мало охраны, – вежливо ответил мне на эти угрозы Фома. – Пираты либо подкупили её, либо убили. Детали этого, думаю, вам сейчас неинтересны.
– Почему же, очень даже интересны. Спокойно увести корабль из гавани могут только те, кто полностью уверен, что это им удастся и что никто не расскажет о подобном, а впоследствии,
– Это всё ваши измышления, – усмехнулся в ответ Фома. – Что касается вашей жалобы, то синдик нашего города, и по совместительству представитель наместника Сардинии, без сомнения примет её к сведению. Возможно, он даже её рассмотрит. Но у нас здесь нет военного флота и искать пиратов, увы, уже бесполезно. Но мы проведём расследование и всех виновных накажем, не сомневайтесь.
– А сейчас я бы попросил вас рассчитаться с королевской пошлиной, пока это ещё не поздно. А то мне придётся привлечь к этому делу стражников. У меня очень мало времени, поверьте.
Интересно получается, меня обыгрывают на моём же поле. С трудом подавив желание наколоть обидчика на кончик шпаги, я громко заявил.
– Я дворянин и вы не имеете на то право, кроме как по прямому приказу короля.
– Хорошо, тогда мы ограничимся домашний арестом, а кроме того, как вы можете утверждать, что вы не занимались пиратством? Вы появились из ниоткуда. Может, вы были в сговоре с пиратами, такие случаи известны.
Я аж задохнулся от возмущения. Меня ещё и обвиняют в пиратстве? Всё перевёрнуто с ног на голову. Поневоле я схватился за шпагу. Заметив моё движение, Фома вопросительно поднял бровь.
– Вы хотите напасть на королевского чиновника? Я вас не оскорблял, а лишь усомнился в вас. Ваша честь или честность не подвергается сомнению, но поступки у всех людей разные. Мы ещё окончательно не навели справок о вас, так что…, - ловко он ушёл от ответственности. – Платите деньги, идальго, и можете идти дальше искать ваш пропавший корабль. Успехов вам в этом.
С трудом подавив обуявший гнев, я ответил.
– У меня с собой только пятьсот реалов. Оставшуюся сумму я верну вам завтра.
– Ну, что же, мы дадим вам небольшую отсрочку, а сейчас, пожалуйста, внесите половину суммы, если она у вас есть.
Ладно, гнев в таком деле плохой помощник. Поэтому я притворно сдался и, вынув кошель с пятью сотнями реалов, протянул их чиновнику. В ответ Фома Пьянчинни написал расписку о принятие указанной суммы в счёт пошлины. На том мы с ним и расстались.
Кипя от праведной ярости, я направился в таверну, где меня ждал очередной удар. Хозяин таверны безапелляционно заявил, чтобы я съезжал, куда мне будет угодно.
– А что вы мне посоветуете? – спросил я у него.
– Мне всё равно, но на вашем месте я бы озаботился собственной безопасностью. Гостиниц, постоялых дворов и обычных таверн в нашем городе полным-полно, так что, желаю успехов вам в поиске, сеньор.
Всё ясно, меня выпроваживали по чьему-то распоряжению, и я даже догадывался, кто его дал. Пришлось спешно собирать свои пожитки и съезжать. Подумав, под рубашку я надел кольчугу, мало ли… Что-то мне перестало тут нравиться. Ни свежий ветер, ни морской воздух больше не радовали, а подозрительность и недоверие накрыли меня с головой. Я словно шёл по минному полю, находясь на своей территории.