От Каина

Верт Александр

– Тогда ведите.

Гавриил коснулся своей шеи, словно не верил, что не лишился головы, а после сделал шаг.

– Следуйте за мной.

Каин так и поступил, не забывая про ангелов за своей спиной. Они закрыли врата и зашагали следом.

«Как под конвоем», - подумал Каин и на всякий случай положил руку на рукоять меча.

Шли они по саду. Было странно видеть ветки, где спелые плоды прятались за нежными цветами.

Не менее странно было видеть ангелов, что со всех сторон смотрели на него, но не шептались, как делали бы люди.

Однако их внимательные взгляды раздражали ничуть не меньше.

Плохо понимая, чего стоит опасаться, Каин боялся всего и ждал атаки со всех сторон, но ничего не происходило. В полной тишине его провели до небольшой башенки, скорее похожей на беседку. Однако не было в ней колонн, резных стен, даже небольших окошек не было, одни лишь врата, забитые ярким светом, неестественно заполнявшим все пространство внутри.

Два ангела, что шли по бокам от него, спешно открыли врата. Яркий свет ударил в глаза, словно прежде врата сдерживали его. Опешивший Каин спешно закрыл лицо предплечьем левой руки, а правой машинально коснулся меча, опасаясь атаки.

– Не бойся. Тебе ничего не угрожает, - сообщил ему кто-то.

Каин был готов поклясться, что услышал голос, но тут же забыл что это за голос. Но звучал он очень близко, так близко, словно говорящего можно было схватить рукой. Но, убрав руки от лица, он ничего не увидел, кроме разве что белого пространства.

Сердце сжалось и сорвалось на бег. Тяжело дыша от ужаса, Каин резко обернулся, но за ним не было ничего кроме белой пелены.

Невидимая рука коснулась его плеча и мягко повернула. В этот миг страх куда-то исчез, словно его никогда и не было. Да и само понятие страха куда-то исчезло.

– Я знаю, зачем ты пришел. Я понимаю тебя, - говорил несуществующий голос.

Каин, будучи словно в трансе, выдохнул.

– Ты ведь хочешь, чтобы я вернул его назад? Я понимаю, но не могу так с ним поступить. Он перестал быть ангелом еще тогда, когда покинул рай. В нем зародилась душа и среди ангелов ему больше не место.

Каин не знал, слышит он этот голос или смысл сам возникает в его голове, есть кто-то рядом или нет, однако слезы срывались с его ресниц. Их порождали не боль и не страдание, а невиданное прежде облегчение, избавляющее от всего через эти блестящие на свету слезы.

– Плачь, тебе станет легче. Я знаю, что ты хочешь ему помочь, но это не всегда возможно.

Каину казалось, что этот свет обнимал его, укутывал и утешал.

– Но это не все. Ты ведь не только за него готов просить, за многих, а главное за себя.

Каин просто закрыл глаза, как бы соглашаясь, но не было в этом ни страха, ни удивления. Разве может Бог чего-то не знать?

– Ты хочешь стать человеком, я знаю это. Возьми.

Что-то небольшое, резное легло в руку Каина.

– Содержимое этого флакона может изменить все. Тебя оно может сделать человеком, а Люцифера - ангелом, но когда ты примешь это решение, никто не сможет его изменить.

Каин больше не плакал, всматриваясь в свет впереди.

Теплые незримые руки вытирали слезы с его лица.

– Иди.

Каин закрыл глаза и сделал шаг, внезапно осознав, что снова стоит в саду среди молчаливых ангелов, а за его спиной нет врат и бога снова нет.

Глава 55

Глава 55 - Связанные уродством

Каин молча поставил на стол маленький резной флакон. Он был пуст, но искры все еще скользили по его граням.

– Я знаю только одну субстанцию, способную менять сущность вещей, - сообщил он.
– О ней я узнал из записей своего отца и имя ей - первые слезы бога.

Он усмехнулся, поднял глаза на старика и легонько толкнул флакон, заставляя его упасть на одну из граней.

– Представляете, боги тоже могут плакать, особенно в день своего рождения.

– Ты выбрал Люцифера?
– спросил старик, понимая, что флакон пуст.

– Вы думаете, такие решения можно принять?

Каин усмехнулся и резким движением забрал флакон обратно, словно тот мог исчезнуть от такого бессмысленного лежания на столе. Иван выдохнул, внезапно осознавая, что даже вспомнить его уже не может, только отблеск на гранях...

– Не знаю, как он понял, но я всегда хотел быть человеком.

– Из-за бессмертия?

Каин посмотрел на Ивана с легким изумлением на лице.

– Ну, ты же сам говорил, что желать бессмертия кому-то - то же самое, что желать зла. Вечная жизнь скучна и утомительна.

Каин расхохотался.

– Скучна и утомительна? Вы книжек начитались, да?

Он резко приблизился, приподнявшись, так чтобы смотреть в глаза человека почти в упор.

– Люди наивно полагают, что долгая жизнь позволяет познать все, понять саму жизнь и потерять к ней интерес. Знаете, что вам скажу я?

Он снова сел на место. Котенок, которого заботливо придержали рукой в момент маневра, возмущенно потоптался на месте, потянулся и вновь улегся у Каина на коленях.

– Все это - человеческое эго. Познать жизнь совершенно невозможно, ибо она изменчива. Познать людей немыслимо. Ты можешь изучить все детали, из которых создается личность, но ты никогда не сможешь осознать всех комбинаций этих деталей. Все эти скучающие бессмертные в земной литературе - глупцы, утомленные собственным «я», и только.

– Но тогда почему ты сам хочешь быть человеком, если не быть им столь увлекательно?

– Не смешивайте одно с другим. Любовь к жизни и осознание ее уникальности, не имеет ничего общего с понимаем своего личного благополучия. Меня просто тянуло к людям с самого начала. Я своего рода чудовище - непонятный полукровка, которому не должно быть места в мире. А если бы я стал как все, я мог бы это место найти, в конце концов, я мог бы даже встретить Пельяр и прожить рядом с ней не одну жизнь, а множество жизней, без всех этих глубокомысленных поисков, сомнений и страхов.