От и до…

Гусарова Алексангдра

Хотя последнее было лишним. Перед ними явно была третья позиция рейтинга уродства – Елизавета Кобри. Глава канцелярии переглянулся с замом, тот лишь покачал головой, тоже удивляясь тому, как бывает порой несправедливо отношение людей к себе подобным. Даже если бы девушка была не просто хромоножкой, а у нее отсутствовала нога, это бы не помешало признать ее очень хорошенькой.

– Я графиня Лиз Кобри, а это мой жених – барон Николас Винд.

Парень все также продолжал тискать шляпу в руках, не произнося при этом ни слова.

–А он сам

представиться не может? – вступил в разговор Грифиц.

– К сожалению, нет, он нем от рождения, – печально покачала головой Лиз. А молодой человек лишь печально закивал головой, подтверждая слова подруги.

– Я был бы счастлив получить приглашение на вашу свадьбу! – неожиданно выдал герцог. Хотя, почему неожиданно? Он в душе всегда был романтиком, и был рад, что эти двое нашли друг друга, несмотря на все препятствия мира.

– Мы вас обязательно пригласим, если она когда-нибудь состоится, – грустно вздохнула молодая леди, переглянувшись со своим женихом и дернув плечиком. Выражая так свой маленький протест препятствию, которое, видимо, существовало.

– А почему «если»? – уточнил на это раз уже Грифиц. Любопытство и ему было не чуждо. Тем более что как невеста Дэну девушка явно не подходила. Друг никогда бы не согласился разбить счастье молодых.

– Мой батюшка против, считает, что Ник недостаточно бога и знатен, а тут еще эта немота. Хотя все это не делает его плохим человеком, и я его люблю таким как он есть! – ответила Лиз с некоторым вызовом в голосе.

– А почему вы это решили рассказать людям, которых видите впервые в жизни? – продолжил свой ненавязчивый допрос зам.

– Потому, что я наслышана о его светлости как об очень хорошем и справедливом человеке. И если судьбе было угодно встретиться с вами на землях графства, то не соизволите ли вы отобедать вместе с моими родителями? – снова расцвела в обаятельной улыбке молодая графиня.

– И не поддержите ли кандидатуру молодого барона в мужья юной графини? – съязвил Грифиц.

– Вы очень проницательны, простите, не знаю, как к вам обращаться! – не менее язвительно ответила на его выпад Лиз.

– Простите за мою забывчивость, – склонился в шутовском поклоне Риф. – Герцог Грифиц Рид к вашим услугам. К сожалению, мой профиль не печатается даже на захудалой монетке, и я не пользуюсь такой бешенной популярность, как мой коллега.

Дэн лишь сверкнул глазами в сторону приятеля. А Лиз мило улыбнулась, склонив головку на бочок:

– Так что, ваша светлость? Вы с его светлостью герцогом Ридом почтите наше скромное жилище своим присутствием?

– Я не в силах отказать такому милому созданию! – ответил Дэниз, сам удивляясь своей способности легкого флирта с дамой. А может причина была в том, что ему в жены она явно не подходила?

***

Все четверо поехали в сторону графской усадьбы, неспешно переговариваясь на ходу.

–Простите, возможно, мой вопрос покажется бестактным, – поинтересовался Грифиц, – но как вы общаетесь между собой? Хватает ли общения с помощью

жестов?

С этими словами он посмотрел на Ника. Молодой человек вскинул взгляд на зама и четко губами произнес: «Нет!».

То есть звука не было, но по губам было все понятно.

– У него в детстве были повреждены голосовые связки, поэтому он не может производить звуки, – объяснила Лиз.– А губы, как видите, работают нормально. И я уже привыкла и понимаю все, что он хочет сказать.

Ник же лишь кивнул головой в знак согласия.

–А скажите, если вы умеете произносить губами слова, то и читать по губам, наверное, тоже можете? – неожиданно вступил в разговор Дэниз.

«Да, хотите проверить?» – также беззвучно спросил молодой человек, перестав стесняться.

– Было бы интересно! – подтвердил предложение глава тайной канцелярии. – Вы могли бы стать неоценимым сотрудником. А у нас очень хорошо платят!

В глазах парня вспыхнул неподдельный интерес. Работа в столь уважаемом ведомстве была бы очень веским аргументом перед родителями Лиз.

«Поезжайте вон к тому дереву и попробуйте что-то сказать!» – указал он на стоящий одиноко дуб примерно метров за пятьдесят от них. – «Дальше я уже плохо вижу!»

Дэн тут же поскакал в сторону, встал возле указанного места и продекламировал любимые строчки известного поэта:

Она сидела на полу

И груду писем разбирала.

И как остывшую золу

Брала их в руки и бросала.¹

Ник тем временем споро достал из притороченной к седлу сумки маленький блокнотик и записал буквально дословно то, что продекламировал герцог Рут. Когда мужчина вернулся обратно, он с чувством гордости протянул ему запись.

– Невероятно! – покачал головой Дэн. – Какие только самородки не водятся в провинции! Почему я вас раньше не знал.

– А если ему дать в руки подзорную трубу, то разведки всего мира отдыхают! – рассмеялся в поддержку слов друга Грифиц.

– Думаю, мне реально будет, что сказать вашему отцу о перспективах этого молодого человека! – улыбнулся друг, глядя на раскрасневшуюся девушку. Она явно очень переживала за молодого человека.

Кортеж тем временем уже подъехал к дому. Ник легко спрыгнул с коня и подбежал к любимой, помогая спуститься девушке из седла. Затем отцепил незамеченный раньше зонтик с тонким шпилем на макушке, и подал его в руки Лиз. Та ловко подхватила зонт и, используя его вместо трости, немного прихрамывая, поспешила в дом, чтобы предупредить родителей.

– Вот и верь в твои списки! – шепотом, чтобы другие не слышали, проговорил Рифу Дэн.

– Зато, какой самородок мы с тобой отрыли! – усмехнулся тот в ответ.– Да и недостатки, описанные в списке, присутствуют. Просто она научилась с ними жить не замечая.