От анала до оргии
Шрифт:
И еще через мгновение ануса коснулась твердая горячая палка.
А профессор, лишь на секунду оторвав руку от бедра, прижал головку члена к анусу. И тут же вновь ухватился за бок и навалился на меня.
— Какая попка, боже, какая попка! — простонал он. — Тугая, как я люблю! Обожаю молодых студенток!
Я представляла, как этот солидный мужчина сейчас закатывает глаза от удовольствия и мне стало так приятно!
— Расслабь попку, девочка. Не напрягайся! — он шлепнул меня по ягодице.
Я постаралась расслабиться. Его член сразу же продвинулся
Нажав еще сильнее, профессор вошел в меня еще немного. Член у него был не такой длинный как у Ильи Викторовича, но очень толстый. “Наверное, из-за этого так больно”, — подумала я.
Толстенная палка протолкнулась внутрь на добрый сантиметр. Мне казалось, что она наполнила меня до краев, уткнулась во что-то в самой глубине тела, казалось, под самым сердцем, и, не останавливаясь, стала давить, продвигаясь миллиметр за миллиметром еще глубже.
Режущая боль сменилась новым видом боли. Теперь внутри меня на каждое движение этого цилиндра отзывалось что-то болезненное. Ощущение отдавалось в матке, будто ее тянули какие-то невидимые струны.
— Ой, больно! — запротестовала я.
Профессора позади меня это, правда, не остановило. Впрочем, он, наверное, и не заметил. Его сильные руки ни на мгновение не отпускали мои бедра. Я чувствовала жар его тела. Чувствовала запах его возбуждения. Ощущала дикое, наполняющее, даже разрывающее давление внутри себя.
Его член был огромен! Какой диаметр! Какая длина!
У меня было ощущение, что внутрь меня втыкают целое бревно. Член все проталкивался внутрь, и мне казалось, что не будет ему конца. Что за гигант мне попался, настоящий монстр! И этот монстр засовывал внутрь меня свое ведущее щупальце, все три с половиной километра толстенной мышечной трубы. Член профессора растягивал мое тело, как рука, надевая, растягивает медицинскую перчатку.
Боль то и дело давала о себе знать, но я кайфовала. Я не знала, нормально это или нет. С Ильей мне сразу понравилось трахаться в зад, а с профессором мне довольно больно.
Или так и должно происходить при анальном сексе? Возбуждение захлестывало меня, но я стеснялась дрочить. Только не так, когда на меня смотрят парни из моей группы, а я лежу тут, натягиваемая этим монстром как перчатка.
Я была настолько поражена, что даже пропустила момент, когда меня коснулся живот профессора.
Мужчина замер. Проникновение члена в меня остановилось. Похоже, он вошел в меня уже на всю длину. Он-то замер, а вот мой клитор запульсировал от какого-то болезненного, извращенного удовольствия.
Что же со мной происходит! Я теперь была не столько унижена и оскорблена, не столько перепугана, не столько шокирована, сколько поражена. Поражена реакциями своего тела. Во мне бушевала буря дикой смеси гормонов. Вся нервная система стреляла беспрерывными и плотными очередями импульсов. Я изнывала от возбуждения, сильнейшего сексуального желания.
Мне было так приятно! Мне не оставалось ничего другого, как просто чувствовать, ощущать, впитывать в себя движения члена внутри себя…
После секундной паузы, профессор вновь начал двигаться.
И откуда у этого мужчины такой большой член? У Пашки вот самый обычный. Я представила, что бы было, если бы в меня вошел Пашкин член. Что бы я почувствовала?
Движения профессора тем временем стали уже ритмичными. Меня уже отчаянно трахали.
После нескольких минут таких движений, мое тело вдруг само стало совершать вот такие же ритмичные движения. Именно такие, какие теперь совершал профессор. Он меня трахал.
Я не могла ничего поделать. Мое безвольно тело двигалось по столику взад-вперед, подаваясь его толчкам. Член в ритме шестьдесят фрикций в минуту вдавливался в меня. Ходил внутри, болезненно растягивая кишку и с каждым разом пытаясь проникнуть все глубже. Низ живота профессора ударялся о мою попу, мошонка билась о половые губки.
Внутри меня в такт этим движениям натягивались какие-то струны, отдаваясь легкой болью в щелке промежности. И в такт этим движениям дергался, напрягаясь, мой клитор.
— Вот сучка дает! — восхищенно прошептал друг Пашки, кто именно, я не поняла.
— А со мной она так не зажигала! — обижено сказал Паша.
Я задыхалась, профессор натягивал меня все сильнее и сильнее, а мне не хватало воздуха.
Было больно и… приятно. Как же это было сладко! Какая гамма ощущений разливалась по моему телу, охватывая, сжимая, поднимая его над землей все выше и выше!
Профессор разошелся не на шутку. Он долбил, именно долбил, буквально долбил меня, как долбит отбойный молоток!
Он трахал меня. С силой раз за разом загонял свой член внутрь меня. Налегал на меня. Жил своим ритмом во мне…
— Ммммм!.. Аааааа!..
Откуда эти звуки? Неужели это я их издавал? Или это был он? Или мне просто чудилось?
И тут вдруг профессор остановился. Замер. Загнал член вглубь меня и застыл, будто его выключили.
Я не слышала его дыхания. Не знала, что происходит. Все прекратилось настолько внезапно, что я пережила очередной шок. На этот раз от того, чего профессор не делал. Мне не хватило чуть-чуть. Еще немного, еще десяток движений, и я бы…
Я почувствовала, как сжимаются, казалось бы, и так сведенные судорогой, сжатые на моих бедрах пальцы…
А потом я ощутила, как начал пульсировать твердый член внутри меня. Мужчина захрипел, навалился на меня всей тяжестью и стал едва-едва двигать бедрами. Опять замер. И опять двинул членом. Застыл.
Мое сердце отстучало десяток ударов в этом ужасном перерыве движений, и только тогда профессор стал вновь двигаться внутри меня туда-сюда. Не было ни прежнего размаха, ни силы в этих движениях, но выдавали они такое напряжение, такую бурю ощущений, такое наслаждение, что я невольно издала то ли стон, то ли мычание…