Освобожденные
Шрифт:
– Биш никогда не был счастливее, Джен, – заметила я. – С самой первой встречи он без ума и от тебя, и от всего, что с тобой связано. Поэтому за него не волнуйся. Он никогда не придает значения глупостям.
– Наверно, – уклончиво сказала она и всхлипнула. – Просто я знаю, как тебе было сложно свыкнуться с этой жизнью.
– Ну, я ему помогу. И у меня положение было немного другое, – криво усмехнулась я, вспомнив, какая шумиха поднялась оттого, что я первый человек в клане и первая запечатленная за долгое время.
– Ага,
– Чуток… – Я положила платье ей на руки. – Право надеть его принадлежит тебе. И я бы хотела разделить с тобой свой день, если ты сама не против.
– Конечно, не против, – ответила Джен так, будто я сказала что-то уму непостижимое. – Я знаю, ты не до конца осознаешь важность этой церемонии, но я осознаю, а потому провести ее с тобой и братом для меня настоящая честь.
– И для меня… – Я позволила Джен себя обнять. – Ни о чем не волнуйся, – сказала я и, услышав ее вздох, поняла, что невольно вызвала картину неминуемого будущего. Нам вспомнилось мое видение, в котором были Биш и Джен…
Я отстранилась и еле слышно произнесла:
– Прости.
Она покачала головой и так же тихо ответила:
– Я тебе доверяю.
– Я не позволю случиться плохому. Ни с тобой, ни с Бишем. Обещаю, я не забыла.
– Знаю.
Тут я заметила, как бабушка с любопытством на нас поглядывает.
Джен обхватила меня рукой и пояснила:
– Сестринские делишки.
От ее слов мое сердце на секунду замерло. Джен сжала меня в объятиях.
– Значит, Фиона, Линн, ты и я. Какие же мы все будем красавицы, – пошутила она, тряхнув волосами. – Субботу стоит переименовать в «День красоток», потому что таким она и будет.
Мы с Рэйчел и бабушкой засмеялись, хотя я знала, что Джен лишь пытается отвлечься от видения. Я с облегчением вздохнула.
Я не позволю видению сбыться. Не позволю придурку, возомнившему себя Богом, уничтожить нечто столь прекрасное и необходимое нашим семьям и нашему народу.
Этот ублюдок причинил нам уже достаточно боли, и я не позволю ему отнять у меня и у этой семьи что-то еще.
– Кто тут отколол шутку?
Повернувшись, я обнаружила Марию. И Биша. Боже мой, он весь прямо светился изнутри. Я ему улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Я подошла к нему, почему-то ожидая, что в нем что-то переменилось. Будто бы он должен был стать другим – после того, как сблизился с Джен и в Лондоне увидел меня во всей провидческой красе…
Казалось, ничто уже не будет прежним. Но я поняла, что ошибалась, когда Биш крепко обнял меня и поднял в воздух. Я расслабилась и ощутила не только облечение, но и странную правильность этого мгновения.
Я чуть отодвинулась и заглянула брату в глаза, пытаясь понять, чувствует ли он то же самое. Лицо Биша было тому подтверждением. И тут я услышала его мысли: «Она выглядит такой… такой счастливой и свободной… Вот теперь мне совестно за все мои поступки…»
– Ты мой брат, –
– Да, но… я столько всего наговорил Калебу. Останься я с ним наедине – я бы его прибил.
Я засмеялась:
– Не сомневаюсь. Но теперь все позади.
Он коснулся моей щеки.
– Ты не представляешь, как ты прекрасна, когда счастлива. И я понимаю, что это благодаря ему.
Я залилась краской и поджала губы.
– Ага.
Он вздохнул и отстранился.
– Как прошла служба?
– Кхм… нормально.
– Мне жаль, что так все случилось.
– Ничего, – поспешно сказала я и взглянула на бабушку. – А вы пойдете со мной по магазинам? Мне нужно новое платье.
– Черта с два, красотка! – Она смерила меня взглядом. – Я сама тебе его сошью. И Линн с Фионой тоже.
– Вы точно не успеете сшить по платью для…
– Ты во мне сомневаешься? – Бабушка подняла бровь.
– Н-нет, м-мэм, – запинаясь, пробормотала я.
– Хорошо. – Она посмотрела на Биша. – Вон отсюда, пухляш. У девочек много работы.
Биш засмеялся и ткнул в себя пальцем:
– Полагаю, «пухляш» – это я?
– Ну, в этой комнате больше ни у кого руки не торчат из рукавов, как сосиски из теста, верно?
Он снова засмеялся:
– Да, мэ-эм.
Он повернулся к Джен и, вместо того чтобы просто помахать и сказать «пока» (ведь он не из тех, кто любит публично лобызаться!), удивил нас всех: подошел к ней, приподнял ее подбородок и поцеловал. Когда Джен мягко улыбнулась, он сказал:
– Скоро увидимся.
Она кивнула.
Биш взял Марию за руку и вновь повернулся ко мне.
– Мы пойдем в гости к папе. Придешь сегодня на ужин?
– Да, – ответила я. – Как только Калеб вернется с собрания. У папы и встретимся.
Он кивнул и улыбнулся уже всем нам:
– Дамочки, до скорого!
– Пока, – попрощалась Джен, глядя, как он уходит.
Несколько секунд все молчали. Потом я наконец взглянула на Джен – она боролась со слезами. Рэйчел крепко ее обняла.
– Мамуль, – прошептала Джен. – Я больше не гадаю, каково вам с папой. Теперь я знаю.
– Дженна, милая моя, я всегда на это надеялась. – Рэйчел очень женственно всхлипнула. – Я всегда надеялась, что ты это испытаешь. Биш такой…
– Знаю, – подхватила Джен. – Он волшебный.
Я поморщилась.
– Так, давайте только не забывать, что он мой брат.
Все засмеялись, и тут в комнате загремела песня «Имеджин Дрэгонс» – «Радиоактивный». Рэйчел вынула телефон из кармана и ответила:
– Да, зайка… Нет, все хорошо. Мы с Дженной просто болтали… о том, что она наконец-то запечатлелась. – Она улыбнулась Джен. – Да, честное слово. Прости, что напугала.
Я слышала голос Питера у Рэйчел в голове. Он сказал что-то вроде: «Потом получишь по одному месту». Я, не сдержавшись, ахнула. Рэйчел захихикала и сообщила: