Освободитель (сборник)
Шрифт:
— А кому они тогда принадлежат, кому принадлежали мы?
Руиз постарался скрыть неприятное чувство, которое вызвал в нем этот вопрос. Он снова недооценил Дольмаэро.
— Не знаю, — сказал он.
Дольмаэро подумал над этим, глаза его были ясными и непроницаемыми.
— А эти Шарды — это кто?
Руиз взглянул на небо, где блеск орбитальных платформ затмевал звезды.
— Суук принадлежит Шардам. Они правят здесь, тут действует их закон. Они не разрешают большим кораблям, крупным флотилиям или большим скоплениям маленьких кораблей приземляться на Сууке.
Рукой Руиз показал на скопления орбитальных платформ в небе.
— А в остальном им наплевать, что здесь происходит, пока им платят налоги.
Дольмаэро уставился наверх, разинув рот от удивления.
— Какие они? Такие, как ты, Руиз?
Руиз смущенно рассмеялся.
— Нет. Они даже не похожи на людей. Гораздо страннее, чем Пунги. Представь себе речную ящерицу с дюжиной рук, а на каждой руке, на ладони, шепчущие рты с отравленными ядовитыми клыками.
Дольмаэро передернуло.
— Они когда-нибудь спускаются вниз?
— Никогда. Но на платформе есть страшное оружие. Они могут с помощью этого оружия дотянуться сюда и превратить меня в клуб дыма, совершенно не задев при этом тебя.
— Откуда они появились? Почему они разрешают преступникам пользоваться своей планетой?
— Никто этого не знает. Я слышал много догадок… Может быть, они очень старая раса воителей, уставшая от побед и завоеваний, но все еще пытающаяся поддержать свой прежний образ жизни. Они собирают плату за въезд с посетителей планеты и с туристов, весьма прибыльное дело. Может быть, они думают, что управляют каким-нибудь заповедником. Может, они просто считают наши выходки забавными и развлекательными для себя.
Несколько минут они сидели молча. Наконец Дольмаэро сказал:
— И они наблюдают? Они могут сейчас нас увидеть?
— Могут. Но смотрят ли они на нас в данный момент… этого я знать не могу.
Дольмаэро посмотрел на него расширенными от удивления глазами.
— По-моему, лучше мне сейчас пойти спать.
Старшина Гильдии заполз в свою палатку.
Руиз увидел, что он остался единственным из пленников, который еще не ушел в укрытие. Он вздохнул и пошел спать.
Проснулся он в ужасе, пропитанный холодным потом. Прошло несколько секунд, прежде чем он вспомнил, где он.
Он прерывисто дышал, и сердце его колотилось, словно он долго бежал.
Когда он успокоился, он услышал слабые царапанья и шорохи, звуки, которые резко отличались от спокойного фона ночных звуков Суука.
Руиз осторожно высунул голову из палатки. По положению звезд он решил, что время уже миновало полночь. Он прислушался. Звук раздался снова, из палатки Низы. Он изогнул шею, чтобы посмотреть на лодку. Никто не стоял на вахте на трапе лодки.
Адреналин выстрелил ему в кровь. Он выполз из палатки и стряхнул последние остатки сна. Наблюдал ли за ними киборг через мониторы панели управления лодки? Если нет, то у него мог быть шанс.
Он не мог дотянуться до угла палатки Низы. Поводок, к которому он был привязан, был слишком
Палатка подвинулась к нему. Руиз дернул снова, и когда злобная физиономия женомужа показалась из палатки, Руиз поймал его глотку в обе руки.
— Тихо, Низа, ни единого звука, — прошептал он настойчиво. Айям обвисло в мощных руках Руиза, но тот продолжал крушить его гортань под нажимом больших пальцев. Женомуж лягался и брыкался, пытался царапать лицо Руиза, но ослабел. Когда он умер, дрожа всем телом, на живот Руиза брызнула струя семени.
С дрожью омерзения Руиз отбросил труп прочь.
— Низа, — прошептал он, — с тобой все в порядке?
Из палатки донесся сдавленный всхлип.
— Низа! Дай мне его вещи! Быстро!
Он услышал, как она зашевелилась, секунду спустя блуза и брюки женомужа вылетели из палатки, а за ними последовало парализующее ружье, которое он носил, когда был на часах.
Руиз нетерпеливо обыскал карманы, бросая время от времени взгляды на лодку. Она оставалась такой же темной и тихой. Он стал надеяться, что остальные спали или потеряли бдительность.
В последнем кармане он нашел ключ, который отпирал его поводок. Он затолкал труп женомужа в свою собственную палатку, потом забрался в палатку Низы.
В темноте он еле-еле мог видеть ее, скорчившуюся у дальней стены. Глаза ее таращились в темноту.
— Оно мертво? — спросила она.
— Да. Слушай меня внимательно. Я попробую попытаться захватить лодку. Я отстегну твой поводок. Ключа от ошейника-воротника у меня нет. Если мне удастся сделать то, что я задумал, все будет хорошо.
Он открыл замок поводка и бросил ключ ей на колени, потом нежно похлопал ее по ноге.
— Если я не вернусь через полчаса или около того или если ты услышишь возню в лодке… ты, может быть, захочешь побежать к периметру из сенсоров. Попадание из взрывного устройства несет мгновенную и безболезненную смерть. Никакой боли. Понятно?
Она кивнула.
Он повернулся, чтобы уйти. Она протянула руку и на секунду задержала его руку в своей.
У подножия трапа Руиз на секунду задержался и прислушался. Ничего. Он взобрался по трапу, виляя бедрами, как Айям, на случай, если у лодки было специальное оборудование, чтобы различать людей по моторике. На верхней площадке трапа шлюз был открыт и темнел.
Он прислонился к холодному металлу, крепко перехватил парализующее ружье и нырнул внутрь. Трюм был пуст, если не считать маленькой красной лампочки, которая горела над входом. Он быстро прошел до конца трюма в отсек команды к контрольной рубке. Руиз увидел, что в командную рубку ведет лестница. Руиз аккуратно взобрался по ней и осторожно поднял глаза над уровнем пола.
Он не увидел никаких признаков присутствия киборга или великанши, но из прохода, ведущего на корму, лился свет. Именно там находились каюты команды. Он не увидел никаких камер слежения, никаких устройств для обнаружения посторонних.