Освещенные шрамами
Шрифт:
— Вы действительно спите с животными! — воскликнула она.
Рангар бросил на нее странный взгляд.
— Ночью животным безопаснее всего находиться в стенах замка. В лесу водятся опасные хищники.
— Я знаю, но… — Слова замерли у нее на губах. Она не думала, что в ее интересах говорить о том, как слуги Мира пускали слухи о том, как грязно в Барендуре…
В концах зала пылали два костра. Брин нахмурилась, увидев, как слуги складывали на полу тюфяки поверх соломы.
— И ты… ты хочешь, чтобы я спала здесь? — Одно дело — спать в лесу на плаще
Рангар указал на помост сбоку у одного из каминов.
— Там спят те, в ком течет королевская кровь. Ты тоже можешь.
Это не совсем то, что она хотела. Слуги укладывали на полу тюфяки, предположительно для королевской семьи. Большинство простолюдинов в большом зале даже не позаботились о тюфяках или подушках. Они просто обернули вокруг себя плащи и прислонились к друг другу, согреваясь, прямо на каменном полу и соломе.
Щеки Брин запылали. Она должна была так спать?
Рангар отдал распоряжение слуге, который положил тюфяк у камина и принес подушку и шерстяное одеяло. Он указал на импровизированную кровать.
— Ты будешь спать здесь.
Брин могла только смотреть на тонкий тюфяк на полу. В большом зале улеглись спать еще тридцать человек и вдвое больше животных. Иногда блеяли овцы. Заблудившаяся коза пришла и свернулась калачиком на ее одеяле.
И все же после пятидневного путешествия она была измотана до предела. Все, чего ей хотелось, — это набить живот и отдохнуть. По крайней мере, сегодня, в отличие от предыдущих нескольких ночей, у нее была крыша.
Она легла в своем грязном платье. Закрыла глаза.
«Это моя новая жизнь,» — сказала она себе.
Она схватила одеяло и поборолась с козой за подушку.
Глава 17
МЫСЛИ… МЕДОВОЕ ВИНО И МУЗЫКА… ЧИСТЫЕ ВОЛОСЫ… СЛИШКОМ МНОГО МЕДОВУХИ… ФЛИРТ
Брин, должно быть, задремала на час или около того, потому что, когда она проснулась, коза крепко свернулась у нее под боком, а в большом зале играла музыка.
Проснувшись, она села и прогнала козу. Судя по луне, светившейся сквозь открытые окна, был поздний вечер, может быть, часов девять. Несколько человек дремали на своих тюфяках, но большинство еще не спали, тихонько переговариваясь друг с другом, играя в карты, слушая музыку.
У противоположного камина расположился квартет музыкантов. Она узнала скрипку, но другие инструменты, которые выглядели самодельными и примитивными, для нее были в новинку.
Тем не менее, музыканты играли неплохо. Это не были изысканные мелодии исполнителей из Мира, но ноты приятно задевали струны ее сердца. Песня была не слишком зажигательной… никто не танцевал… но и не настолько медленной, чтобы усыпить ее.
Она зевнула и огляделась, ища Рангара или его братьев, но не увидела ни одного из них. Правда, рядом с ней было расстелено седельное одеяло Рангара, и она не могла понять, утешает ее или настораживает то, что он, очевидно, намерен спать рядом с ней.
Подошла женщина и протянула ей в руки кружку и печенье. Оно было теплым, свежеиспеченным, и Брин удивленно посмотрела на нее.
— Спасибо… — Но женщина уже ушла, и, кроме того, вероятно, не знала Мирский.
Она надкусила печенье и издала стон удовольствия. Внутри него было немного меда и сливок, которые таяли у нее во рту. Еда пробудила ее еще больше, и она обняла колени, наслаждаясь музыкой и с любопытством наблюдая за происходящим вокруг. Она сделала глоток из кружки и тут же выплюнула.
Медовуха… медовое вино. И крепкое.
Однажды она пробовала медовуху с кем-то из кухонных служанок в замке Мир, но ее мать всегда говорила ей, что леди не пьют ничего, кроме вина. Теперь Брин сделала еще один глоток. И обнаружила, что сладкий вкус не так уж и противен, как ей показалось. Она сделала еще один длинный глоток, наслаждаясь прохладной жидкостью в горле.
Другая женщина наклонилась и коснулась ее плеча. Брин подпрыгнула от неожиданности. Женщина была одета в фартук поверх шерстяного платья, а ее темные локоны были заплетены в косу. Позади нее стояла девушка с такой же прической. Они поманили Брин и сказали что-то, чего она не поняла.
— Простите, я не говорю на Берском, — беспомощно сказала Брин.
Женщины переглянулись. Первая из них осторожно коснулась помятой одежды Брин, а затем ущипнула ее за нос в преувеличенном жесте, который, как знал бы любой, означал «от тебя воняет».
Брин покраснела от стыда, хотя женщины любезно предложили ей пройти с ними. Она огляделась в поисках Рангара, но его по-прежнему нигде не было. Она нерешительно отодвинула козу в сторону и встала на ноги, слегка прихрамывая. Ее ноги все еще не отошли от пятидневной езды на лошади.
Женщины велели ей следовать за ними по коридору, который вел в другую сторону от большого зала. Казалось, они не были злыми, но Брин успокоила себя тем, что у нее есть нож Рангара, спрятанный в поясе юбки, если понадобится.
Коридор освещали лишь несколько свечей. В стенах были ниши, совсем как в замке Мир, и Брин резко вдохнула, услышав в тени звуки, издаваемые парами.
Стоны. Шлепки кожи. «Ну, а чего я ожидала?» — язвительно подумала она. В замке, где все спали в одной большой комнате, у парочек должно было быть место, где можно уединиться…
К ее облегчению, две женщины свернули за угол, который вел в купальню. Из натопленной каменной ванны валил пар. Небольшой костер в углу нагревал воду для ванны.
Первая женщина жестами попросила ее снять одежду. Брин прикусила губу. Она никогда не обнажалась перед незнакомцами. Но ее тело жаждало погрузиться в теплую ванну. К счастью, кроме двух женщин, в купальне никого не было.
«Привыкай. Теперь это твоя жизнь».
Она начала расстегивать блузку. Одна из женщин накрыла ручки кастрюли плотными полотенцами и налила в таз еще свежей горячей воды. Вторая исчезла в другом коридоре.