Острые углы треугольника
Шрифт:
– С тебя коньяк! – улыбался, словно именинник, Егозин.
– Будет. Жена, иди стол накрывай. Сейчас обкатаем машину и придем, – сиял Павлюченко.
Анна смотрела на радостные лица мужа и его приятеля:
– Ну как мальчишки, право слово. Большие дети с большой игрушкой. Жду через час.
Она даже не подозревала, сколько проблем принесет ей эта «игрушка» мужа, как изменит ее жизнь! Мысли и время Анюты были заняты предстоящими родами. В семье Павлюченко росла дочка Ирочка, кудрявое создание четырех лет отроду, и вот вскоре ожидалось пополнение. Аня очень надеялась, что родится
Первые дни Михаил каждый свободный от службы вечер садился за руль и колесил по окрестным дорогам до глубокой ночи. Он летел по пустынному в этот час шоссе. За стеклами темнела тайга, в машине негромко играло радио. Бабушка Михаила была осетинкой и в нем заговорила вдруг кровь джигита, от скорости словно крылья вырастали за его спиной.
Вскоре капитан Павлюченко даже в часть стал ездить на своей «Волге», хотя от дома до КПП всего-то десять минут хода. На ней он и жену в роддом отвез, когда пришел срок. А вечером того же дня Михаил шумно праздновал рождение сына и чувствовал себя счастливейшим человеком: сбылись оба заветных его желания.
На следующий день, в обед, едва придя в себя после «вчерашнего», он оставил дочку у подруги жены и отправился в соседний райцентр, в роддом. Райцентр представлял собой небольшой городок, уютный, зеленый, и жизнь там текла размеренно и несуетливо. Несколько магазинчиков, один кинотеатр, одна больница, один ресторан да пара кафешек – сколько таких городков по России, не сосчитать. Капитан уже почти доехал до роддома, осталось завернуть за угол, когда увидел вывеску «Цветы».
– О, точно, надо бы цветы Нютке купить, – решил он и зашел в магазин.
Посетителей кроме него не было. Продавщица, черноволосая девушка в очках, сосредоточенно разбиралась в накладных.
– Мне бы букет, – попросил Михаил.
– Яна, обслужи покупателя, – крикнула черноволосая не поднимая головы от бумаг. Михаил оглянулся и обомлел – из подсобки выплыла девушка ангельской красоты. Длинные волосы цвета льна струились по плечам и спине до точеной талии, короткая клетчатая юбочка открывала безупречной формы ножки, белая блузка плотно облегала высокую девичью грудь. Девушка заметила, какое впечатление произвело ее появление, чуть усмехнулась и в свою очередь окинула капитана дерзким взглядом темных глаз.
– Мне бы букет, – повторил Михаил.
– Вам собрать или из готовых выберете?
– Лучше собрать, – пробормотал он, надеясь, что процесс хоть немного затянется.
– Для кого букет, по какому случаю?
– Знакомой на день рождения, – неожиданно для самого себя выдал Михаил.
Девушка уложила несколько нежных лилий на темно-зеленый лист пальмы, добавила веточку гипсофилы, оформила прозрачным целлофаном с золотой ленточкой. Получилось очень эффектно.
– Так вас устроит?
– Конечно, спасибо, – и не удержался, добавил «со значением», понизив голос, – очень красиво!
Выйдя из магазина, капитан уложил букет на заднее сидение машины и оглянулся. Яна стояла по ту сторону витрины и смотрела на него. Она не смутилась, не отвела взгляд, встретившись с ним глазами, только слегка улыбнулась и ушла.
В роддоме дежурная медсестра, принимая передачу для жены, брать цветы отказалась:
Аню с сыном он встречал из роддома с цветами, купленными в другом магазине.
Месяц прошел в хлопотах, маленький человечек прибавил немало забот, особенно Ане. Иришка, поначалу радостно, как новую игрушку, принявшая братика, быстро поняла, что играть-то с ним не дают, зато львиная доля родительского внимания достается теперь не ей, а этому беспокойному созданию. Начались ежедневные капризы. Михаил уставал на службе, часть готовилась к очередным учениям, а дома отдохнуть и выспаться не удавалось. Он почти не вспоминал о девушке из цветочного магазина, но однажды, случайно проезжая мимо, увидел знакомую вывеску и остановился.
Яна заворачивала цветы для пожилой женщины, оглянулась на вошедшего, и по взгляду, по секундной паузе капитан понял, что его узнали. Отпустив покупательницу, девушка повернулась к нему, откинула прядь волос, глянула долгим взглядом.
– Добрый день. Вам собрать букет?
– Нет. Что вы делаете сегодня вечером?
Михаил сам не ожидал от себя этих слов, ничего такого он не планировал, но что сказано, то сказано.
Прошло несколько месяцев. Миновала долгая погожая осень. Байкал, вобравший в себя тепло короткого, но жаркого лета, задерживал наступление холодов. Пережили длинную, морозную зиму. В гарнизонных квартирах было весьма прохладно, батареи давали тепла не много. Согревались кто как мог: в спальне злектрообогреватель работал день и ночь, на кухне, на плите, постоянно стоял бак с горячей водой.
Весна в этих краях всегда была поздней – Байкал, как огромный холодильник, не давал прогреться воздуху. Днем на солнышке весело поблескивала капель, а за ночь все снова сковывало льдом. Дома прогревались еще медленней, поэтому днем все стремились на улицу, порадоваться долгожданному теплу.
Солнечным воскресным днем семья Павлюченко в полном составе отправилась в город за обновками для подросших за зиму малышей. Назад возвращались в прекрасном настроении, довольные покупками, обедом в кафе (Господи, хоть сегодня не крутиться на кухне, все подали, убрали!). Дети, полные впечатлений, быстро уснули на заднем сидении. Анна сидела впереди, рядом с мужем, любуясь уверенными движениями его сильных рук, и чувствовала себя вполне счастливой.
– Анюта, достань-ка темные очки, они должны быть в бардачке, – попросил Миша, – солнце в глаза светит. Анна заглянула в бардачок и вместе с очками вытащила перламутровую женскую заколку в виде змейки.
– Что это? Откуда это здесь? – растерянно спросила она.
Михаил мельком глянул:
– Это? Да, на днях подвозил женщину. Наша, гарнизонная, опоздала на рейсовый автобус. Сумки у нее были тяжелые, пожалел. Потом под сидением нашел заколку, наверное, она обронила, больше некому. Ну, убрал в бардачок, думаю, встречу – отдам. Видел ее в городке, но чья жена – не знаю.