Острые края
Шрифт:
— Мне показалось, ты слишком долго играл роль его отца и не понял, что уже сделал свое дело.
— Мое дело?
— Ты сделал из него мужчину, и он хочет, чтобы к нему относились как к мужчине.
Сайрус еще немного помолчал, затем кивнул:
— Ты права. Вероятно, я больше ему не нужен.
Уловив нотку грусти, Юджиния нахмурилась.
— Возможно, Рику не нужна твоя опора и защита, твои объяснения, как должен вести себя мужчина в той или иной ситуации. Но я уверена, ему всю жизнь будет нужно от тебя
Сайрус надолго замолчал, изучающе глядя на нее.
— Ладно, я все понял. Встретимся за завтраком.
Глава 15
Стоя у окна «Полуночной галереи», Юджиния держала в обеих руках сверкающую желтым, красным и бирюзовым цветами стеклянную скульптуру. Солнце играло на соблазнительных изгибах фигуры.
— Великолепно, — пробормотала Юджиния, обращаясь скорее к себе, чем к Фенелле Уикс, которая наблюдала за ней из-за прилавка.
— Чудесная вещица, не так ли? Автор назвал ее «Солнце».
— Он из местных? — поинтересовалась Юджиния, переводя взгляд на хозяйку магазина.
— Да, его зовут Джейкоб Хаустон. Я вам о нем говорила. У него дом и мастерская на Грик-роуд.
— Я куплю это, — сказала Юджиния, осторожно поставив скульптуру на прилавок.
— Вы собираетесь выставить ее в Либрукском музее? — усмехнулась Фенелла.
— Нет. Она станет экспонатом моей личной коллекции. Хотя я все же покажу ее на ежегодной выставке современных мастеров, работающих со стеклом. Она пройдет в Либрукском музее осенью.
— На выставке «Режущий край»? — расширила глаза Фенелла.
— Верно. — Юджиния вынула из бумажника кредитную карточку. — Мне бы хотелось взглянуть на другие работы Хаустона.
— Вы говорите серьезно?
— Очень серьезно.
— Джейкоб будет в экстазе, — заметила Фенелла, прокатывая карточку через машинку.
— Еще я хотела бы поговорить с ним, — сказала Юджиния, наблюдая за тем, как хозяйка заворачивает покупку в несколько слоев коричневой бумаги. — Вы можете дать адрес его мастерской?
— Грик-роуд находится примерно в миле от города. Когда увидите знак, поверните налево. Джейкоб обосновался в полумиле от поворота, но учтите, он весьма темпераментный. Чуть что не по нему, тут же срывается с тормозов. Правда, за работой он совсем другой человек. Холоден, как чай со льдом в жаркий летний день.
— Спасибо.
— Вам нравится жить в Стеклянном доме?
— Очень нравится. Оттуда фантастические виды.
— Да, я слышала.
Юджиния с любопытством взглянула на Фенеллу.
— Вы никогда там не бывали?
— Адам Дэвентри приглашал на вечеринки только художниц. — В глазах хозяйки промелькнуло отвращение. — Он был помешан на них, обожал с ними спать, наблюдать за тем, как они работают.
— Понимаю. — Надо быть поосторожнее, подумала Юджиния и вспомнила темное помещение,
— Да он переспал чуть ли не со всеми художницами острова, даже кое с кем из художников-мужчин.
Отличная возможность проверить сведения официантки Хитер о Ронде Прайс, подумала Юджиния и спросила:
— Включая художницу, которая написала купленную мной картину?
— Глупую Ронду Прайс он бросил очень быстро. Дэвентри решил, что у нее нет таланта, а он предпочитал спать с талантливыми. Хотя по внешности он не мог сразу определить, кто одаренный, а кто бездарный.
— Значит, он был глупцом, раз не увидел, что Ронда Прайс обладала исключительными способностями.
В глазах Фенеллы мелькнуло странное выражение, затем подобие гнева, впрочем, быстро подавленное — Да.
— Похоже, Дэвентри был немного больным.
— Его нет в живых. — Фенелла поджала губы. — Интересно, сколько времени потребуется его душеприказчикам, чтобы продать Стеклянный дом? Вряд ли в нашей округе найдется много покупателей.
— Пожалуй, вы правы. — Юджиния направилась к двери. — Чтобы поддерживать его в надлежащем состоянии, требуются большие расходы.
Выйдя из магазина на улицу, она почувствовала странное облегчение. Хотя у них с Фенеллой было много общего, тем не менее эта женщина вызывала необъяснимую неприязнь. Вероятно, потому, что в хозяйке «Полуночной галереи» ощущались злость и зависть. Фенеллу явно задевало то, что хозяин Стеклянного дома не приглашал ее на свои знаменитые вечеринки.
Взглянув в сторону пирса, Юджиния увидела приставший к берегу частный паром с большой группой пассажиров и пятью машинами. На остров вот-вот должна обрушиться первая за этот день волна туристов.
Юджиния прошла под транспарантом, приглашающим всех желающих принять участие в фестивале Дэвентри, и направилась к своей «тойоте». Открыв дверцу, она уселась за руль, аккуратно положила скульптуру Джейкоба Хаустона на пассажирское сиденье рядом с собой и хотела уже тронуться с места, когда заметила в одной из машин с парома светловолосую женщину.
Итак, Ронда Прайс вернулась на остров, хотя по идее должна еще находиться в больнице.
Выждав, пока Ронда свернет на Айленд-Уэй-драйв, Юджиния поехала следом на безопасном, как ей показалось, расстоянии. Собственно, не было необходимости прижиматься к машине незадачливой художницы, поскольку та явно направлялась к своему коттеджу.
Лучшей возможности для того, чтобы задать ей вопросы о картинах, входящих в серию Нелли, не будет, подумала Юджиния.
Двадцать минут спустя «тойота» затряслась на ухабах дорожки, заканчивающейся почти у самого дома Ронды. Малолитражка стояла рядом с коттеджем, багажник открыт.