Острые края
Шрифт:
— Кто бы мог подумать, — удивилась она. — Комната без окон в Стеклянном доме.
— Интересно, — ответил Сайрус, шаря по стене в поисках выключателя.
Раздался щелчок, и разом вспыхнуло множество крохотных лампочек. Перед глазами Юджинии и Сайруса предстал лабиринт из черных подставок, на каждой из которых стоял стеклянный футляр с экспонатом.
Освещение было устроено таким образом, что вошедший мог видеть только экспонаты в футлярах, остальное пространство заливала чернильной густоты
— Настоящий музейный зал. — Охваченная любопытством. Юджиния шагнула в комнату. — Но выставка посвящена отнюдь не стеклу.
— Интересно, почему она не заперта, как хранилище в подвале? — подал голос Сайрус.
Юджиния остановилась перед скульптурой, изображающей гигантских размеров мужские гениталии.
— Возможно, потому, что все экспонаты не имеют большой ценности, — предположила она.
— Это ваше мнение.
— Я имела в виду художественную ценность, — ухмыльнулась Юджиния.
— Рад слышать.
В темноте невозможно было разглядеть выражение его лица, но она почувствовала, что он улыбается. Плечо Колфакса слегка коснулось ее плеча, и его близость заставила Юджинию занервничать. Она не могла отрицать, что Сайрус Колфакс чем-то интриговал ее. Принюхавшись, она окончательно убедилась, что Сайрус не пользовался лосьоном после бритья — нос ее уловил лишь аромат мыла и теплой мужской кожи. Юджиния вдруг резко поджала пальцы ног, словно на них плеснули кипятком, и искренне удивилась своей реакции, ведь она не в первый раз ощущала этот запах, но раньше он не оказывал на нее такого действия.
Заставив себя сконцентрироваться, она принялась разглядывать табличку перед скульптурой: «Мужская сущность». За надписью шли две даты, разделенные тремя месяцами, под ними красовалась подпись: «Обладала посредственными способностями как художник. Но была изумительна в постели».
Юджиния резко выпрямилась, угодив макушкой в подбородок Сайрусу.
— Не очень похоже на обычное описание экспоната, — заметил он, потирая челюсть.
— Да. Вы правы, — отозвалась Юджиния. Ее лицо залила краска, и она благодарила Бога за то, что в комнате темно.
Чтобы как-то сгладить неловкость, она пошла к следующему экспонату. Узкий луч света выхватывал из темноты несколько переплетающихся металлических колец. «Миры». Далее тоже шли даты — промежуток между ними составлял три недели. Строка под датами заставила Юджинию поморщиться:
«Была одарена ниже среднего — и в искусстве, и в постели».
— Здесь нет имен авторов, — подал голос Сайрус, разглядывавший стеклянный футляр, который находился по соседству. — Только названия работ, даты и подпись с сексуальным подтекстом.
— На мой взгляд, подписи относятся к авторам работ, а не к самим работам, — сказала
— Хотите знать мнение профессионала, обладающего большим опытом и приученного обращать внимание на самые мелкие детали?
— Валяйте.
— Думаю, мы находимся в комнате, где собраны произведения бывших любовниц Дэвентри. По моей информации, парень обожал спать с художницами и вообще с женщинами, имевшими отношение к искусству.
Юджиния поежилась, вспомнив, как загорелись глаза у Дэвентри, когда она представила его Нелли.
— Ваша информация верна, он действительно питал слабость к художницам и женщинам-скульпторам.
Юджиния уже собиралась идти обратно, когда вдруг уловила блеск стекла в дальнем углу комнаты и, заинтригованная, двинулась туда. В нескольких ярдах от последней подставки она резко остановилась, глядя на нечто, заключенное в стеклянный футляр. Кровь у нее застыла, ладони разом вспотели, живот напрягся.
— О Боже, — глухо произнесла она.
— Что случилось? — Из темноты вынырнул Сайрус.
— Вы только посмотрите, — с трудом произнесла она. Ей самой было почти физически больно смотреть на скульптуру из битого стекла и ржавых, скрученных обломков металла — воплощение гнева и боли автора.
— Спокойнее. — Сайрус обнял ее за плечи. — Разумеется, я бы не хотел видеть подобную штуку на своем камине, но в целом она выглядит не хуже других произведений современного искусства.
— Это просто ужасно.
— Да, немного уродливо. — Сайрус наклонился к табличке. — Называется «Цветок». Судя по датам, изготовлена пять лет назад.
— То есть незадолго до того, как Дэвентри переехал на Фрог-Коув.
— Подпись уже поблагоприятнее, хотя ненамного. Вот, смотрите: «Талантлива, но не стоит той цены, которую требует».
Юджиния перевела дух, чувствуя благодарность к Сайрусу за то, что на плечах ее лежит его большая, тяжелая рука.
— Тот, кто создал это… эту вещь, был в ярости. К тому же женщина была не совсем нормальной.
— Не обижайтесь, Юджиния, но мне кажется, вы идете на поводу у своего воображения.
— Нет, — упрямо тряхнула она головой. — Дело не в моем воображении. Когда речь идет об искусстве, я полагаюсь на интуицию и почти никогда не ошибаюсь.
Итак, она согласилась заключить сделку. Сайрус не мог понять, хорошо это или плохо. Он пошел на рассчитанный, вполне оправданный риск, сообщив ей об истинной цели своего появления в Стеклянном доме. Но в связи с обнаруженным трупом и дальнейшим появлением местного шерифа его рещение вряд ли можно назвать обдуманным и взвещенным.