Острые грани
Шрифт:
Кусая кончик сорванной травинки и бездумно рассматривая проплывающие над головой облака, я обратил внимание на летящую высоко в небе птицу. Скорее черную точку, стремительно рассекающую голубые небеса. Какая быстрая птичка!
Вот птица оказалась уже почти прямо над нами и начала стремительно снижаться. Черная точка становилась все больше и больше, птица пикировала все ниже и ниже, и я с недоумением понял, что остаюсь единственным среди нас, кто продолжает валяться на траве. Все мои товарищи были уже на ногах и напряженно всматривались в небо. Кира даже сжимала между пальцами свои замечательные
– Коршик! – радостно заорал я, моментально оказываясь на ногах.
И тут же быстро обернулся к изготовившейся к бою ферре:
– Спокойно, это мой карликовый дракон!
Зоккуар и без моего объяснения был совершенно спокоен и, наверное, еще раньше меня опознал своего недавнего подопечного. Амаранта выглядела слегка удивленной, но, поверив моим словам, также не впадала в панику и ничего не предпринимала.
А мой дракончик, почти не замедляясь, несся к земле со скоростью падающей звезды. А точнее, прямо ко мне. Вот тэшш! Он же сейчас врежется! В меня…
«Зар-р-раза!» – кубарем покатился я в одну сторону, а отскочивший от моих щитов, точно мячик, дракон – в другую.
– Ар? – озадаченно помотал шипастой головой несносный змееныш, с трудом вставая на пошатывающиеся лапы.
– Вот гад! – с нежностью сказал я, садясь прямо на земле. И поманил к себе «гада» пальцем. – Иди к папочке!
Еще немного подросший и достигающий уже размеров теленка дракончик радостно поскакал ко мне и, когда я его обнял, доверчиво уткнулся головой в плечо.
– Я же тебе говорил, не делай так больше. Ты уже большой мальчик! Садиться надо плавно и с достоинством. И не на людей. Тем более не на меня!
Корш довольно урчал от моих почесываний, демонстрируя, что абсолютно со мной согласен. Во всяком случае, сейчас.
– И это карликовый дракон? – скептически вопросила ферра, очень выразительно выделив слово «карликовый».
– А он не опасен? – вторила ей Мара, рассматривая Корша широко раскрытыми глазами. – А ничего, что он черный? Это же вообще… – не нашла девушка больше подходящих слов.
– Не, ничего. Зато немаркий, – заявил я, поглаживая и почесывая дракона, который бесцеремонно продолжал требовать от меня внимания. – А что большой такой стал, так это я не виноват. Подсунули такого. Когда покупал, он нормальный был.
Малышу это заявление по душе не пришлось, и он недовольно боднул меня головой.
– Ну, все, все. Ты мне все равно нравишься, – успокоил я дракона и встал, наконец, на ноги. – В общем, его зовут Коршик. Он у меня потерялся, а теперь вот нашелся. Теперь он путешествует с нами. Принимайте в команду!
Грань 21
О звуках во тьме, деревенской баньке и жарких ночах
А вечером мы, наконец, добрались до первой на нашем пути деревеньки.
Я неуверенно покосился на прибавившего в размерах дракончика и, решив не шокировать местных жителей, набросил на него простенькую иллюзию, визуально меняющую только его размер. Оставлю-ка я ее подольше. Карликовые драконы и так звери редкие, а уж если они не такие и карликовые… Лучше, в общем, никого не шокировать.
Сначала в сгущающихся
Но, уже свернув к деревне, мы поняли – здесь что-то не так. Не горел свет в смотрящих в нашу сторону окнах, не вился дымок над печными трубами, не лаяли собаки на приближающихся чужаков, не раздавались голоса перекликающихся перед сном соседей. А когда мы с Зоккуаром, Амарантой, Кирой и странно притихшим Коршем дошли, наконец, до первого дома, откуда просматривалась вся главная деревенская улица, то поняли, что здесь нет ни одной живой души. Поняли все сразу. Ферра и дракон – благодаря своим природным способностям. А я и Мара – потому что были магами, и отсутствие жизни в этом месте ощущали до боли отчетливо. Причем жизни, пропавшей совсем недавно. И чего-то еще. Мерзкого, страшного.
Я закрутил головой, пытаясь разобраться во внезапно нахлынувших незнакомых чувствах. Мои сомнения развеяла Мара, сказавшая внезапно охрипшим, сдавленным голосом всего два слова:
– Смерть, кровь.
– Смотрите, окна разбиты. И дверь сорвана, – тихо, почти шепотом добавила Кира.
– И там, дальше, тоже, – указал я вглубь деревни, активируя заклинание ночного зрения.
– Здесь живых нет. – В словах Амаранты была непоколебимая уверенность. Девушка подергала меня за рукав и жалобно попросила:
– Пойдемте отсюда, а? Здесь опасно, здесь что-то есть. Что-то из черной магии.
Да? Я ничего такого не чувствовал. Ну, кроме опасности. Здесь она определенно была. Но тем более – уходить, оставляя врага за спиной? Останавливаться на ночевку, зная, что на земле Гидонии в двух шагах от тебя завелось нечто черное, злобное, готовое в любой момент напасть со спины? Нет уж! В конце концов, мы не какие-нибудь простые путешественники, беспомощные перед черной магией. Два мага, два дракона (один из которых, правда, сейчас человек, а другой – еще совсем ребенок) и ферр – это почти полноценная боевая команда. И кто, если не мы, разберется, что здесь произошло, и если не устранит опасность, то предупредит о ней власти ближайшего города. Это я и высказал своим товарищам.
Возражать мне, на удивление, никто не стал. Но и довольными таким решением мои спутники не выглядели. Каждый по своим причинам, я полагаю.
– Знаешь, что именно это может быть? – спросил я у черной.
– Нет. Прости, – виновато посмотрела девушка. За что удостоилась очередного презрительного фырканья со стороны ферры. Я только вздохнул.
Оставив лошадей у околицы, мы осторожно двинулись вглубь деревни. Я освещал наползающие от домов тени висящими над головой огоньками и активировал все подходящие заклинания, Зоккуар и Кира обнажили оружие, а Амаранта сжимала в руках пузырьки с какой-то жидкостью. Впрочем, девушку мы с тэшшером оттеснили в центр, проигнорировав недовольную ферру. По ее мнению, такая трепетная защита черной была совершенно излишней.