Острова

Орлов Алекс

– По триста текеров за каждого. Каково тебе, а?

Продавец заложил руки за спину и, ухмыляясь, принялся вышагивать по помосту то в одну сторону, то в другую. Бертуччи покосился на Веллингтона, тот покривил лицо.

– Что-то ты много запрашиваешь, продавец, а ведь они у тебя товар лежалый. Одежда порченая, значит, давно возишь их, и никто не берет. Ты жадный очень или просто дурак?

Джек улыбнулся. Он видел, что слова Бертуччи попали точно в цель. Продавец мог обидеться и скрыться в своей будке, но Бертуччи знал,

что делал.

– Да они, как золото, с каждым днем только дороже! – прокричал продавец, вскидывая руки.

Стоявший в стороне надсмотрщик зевнул и почесал в паху. За сегодня это был уже не первый спектакль.

– Лучше скажи – как серебро, – предложил Бертуччи.

– Ну… – продавец посмотрел на нороздулов, потом покачал головой и с долей сожаления согласился:

– Да, старое хорошее серебро, но совсем не дешевое, покупатель. Ты слышал?

– Слышал, продавец, они действительно не так плохи.

– Они совсем не плохи! – возмутился продавец.

В этот момент со стороны плотно закрытого ящика послышалось такое рычание, что все замерли, а грозные нороздулы съежились.

– Что это у тебя там? – спросил Бертуччи.

– А-а… – отмахнулся продавец. – Давай сначала тут говорить.

И он кивнул на клетки с нороздулами.

– Хорошо. Толмач с тобой?

– Да, в будке молоко пьет с травами. Очень молоко любит.

– Он их сразу запустит?

– Ну как сразу? Час на работу, потом они у тебя ночь спать будут, потом уже совсем твои будут. Совсем ручные, когда покормишь.

– Хорошо… – Бертуччи покосился на Веллингтона, тот не подал никаких знаков, дескать, действуй по своему усмотрению.

– Хорошо, сколько за старое серебро?

– Двести…

– Э-э… Это почти как золото, – покачал головой Бертуччи. – Давай сто пятьдесят.

– Сто пятьдесят? Да это железо какое-то. А я тебе серебро даю – старое!

Продавец снова потряс руками и насупился.

– Сто семьдесят, – сказал он наконец и вздохнул.

– Сто шестьдесят, – попробовал сдвинуть его Бертуччи.

– Я сказал, сто семьдесят!

– Ну хорошо, пусть будет сто семьдесят.

– Чем платить будешь?

– Сначала толмача приведи…

113

Толмачом оказался невысокий ссутуленный старичок с хитрыми глазами – на вид ему было лет семьдесят пять, но Джек подозревал, что он значительно моложе, слишком уж театральны были его трясущиеся руки и шамканье.

– Ну что, старик, не обманешь с товаром? – спросил Бертуччи, чуть склоняясь, чтобы заглянуть толмачу в глаза, но тот отвел их в сторону и буркнул:

– Не бойся, сделаю, как для себя. Служить тебе будут, пока их ноги носят.

– И что у них там, в ящике? – негромко произнес Веллингтон, ни к кому не обращаясь, но Бертуччи его услышал, впрочем, как и продавец с толмачом. Они быстро переглянулись, толмач отошел, а продавец сделал шаг к Веллингтону,

но, передумав, обратился к Бертуччи:

– Может, тебя еще чего интересует?

– Подними щит, хочу взглянуть на зверя, который там прячется.

– А чего мне утруждаться, если зверь этот тебе не по карману будет?

– Ну скажи цену.

– Пять сотен.

– Да ты с дерева упал! – воскликнул Бертуччи и отшатнулся, как от огня.

– Что, напугался? – воскликнул тот и расхохотался, держась обеими руками за живот.

– Это я пошутил, – быстро перестроился Бертуччи, заметив утвердительный кивок Веллингтона. – Пять сотен – не страшно, показывай товар.

Продавец перестал смеяться, подошел к ящику и, вооружившись стальным прутом с острым наконечником, поднял щит из толстых досок, за которым оказалась плотная металлическая сеть, такая частая, что за ней едва угадывался силуэт зверя.

Было слышно лишь его рычание, да видны длинные пальцы с острыми когтями, которые пролезали в узкие ячеи сети.

– А он сможет выполнять команды? – усомнился Бертуччи. – По виду зверь зверем.

– Сможет. Толмач поработает, и сможет.

Бертуччи поймал очередной утвердительный кивок Веллингтона и принялся торговаться. Тем временем редкие зеваки с других площадок уже собирались возле помоста, и солдатам Бертуччи пришлось отгонять их прикладами автоматов.

Джек смотрел на весь этот спектакль и недоумевал: откуда у Веллингтона такие деньги? Неужели у него настолько хорошие связи в этих самых банковских кругах? А вдруг случится, как с посадкой на Лимбулу, – денег не хватит, и их побьют, ведь роботов здесь нет и отбиться будет нечем. Но под шум галдящих зевак и ругательства солдат Бертуччи торги наконец состоялись, Джек даже не заметил того момента, когда стороны пришли к соглашению.

– Как платить будете, смолой? – осведомился продавец.

– Почему смолой? – переспросил Бертуччи, ловя знак Веллингтона. Тот показал большой палец, дескать, все в порядке.

– Да потому, что у вас тут все смолой платят – денег ни у кого нет, – развел руками продавец, и толмач солидарно с ним кивнул.

– Нет, у нас расчет деньгами.

– Ты даешь текеры?

– Да, даю текеры.

– А в чем они у тебя – ассигнации или квадратные кубы?

Бертуччи посмотрел на Веллингтона, и тот вышел к помосту.

– Мы заплатим гарантиями здешнего банка, – сказал полковник.

– Какого же? У нас тут разные банки, – развел руками продавец. – Есть уважаемые, а есть те, кому грош цена.

– Давайте пройдем в будку Леона.

– Не в «будку Леона», а в ресторационное заведение Леона, это сейчас так называется, господин хороший. А вы, должно быть, давно в наших местах не бывали, – заметил продавец, спускаясь с помоста, в то время как надсмотрщик закрывал ящик с воином-зверем.

– Я ненадолго отъезжал, – признался Веллингтон.