Остров
Шрифт:
Невозмутимая девушка-сержант впервые назвала себя по имени. Саэко сообщила, что дом полностью предоставлен в распоряжение мисс. Их вещи подняли в спальни второго этажа, но если это их не устраивает, то разнесут, куда они прикажут. Из ее слов получалось, что ей приказано, заботится об удобствах для гостей, и она будет жить в доме рядом. Мисс могли вызвать ее по телефону в любое время суток. Несколько портило впечатление такое же невозмутимое заявление сержанта, что и здесь будет соблюдаться распорядок, к которому они привыкли в госпитале и ежедневно после завтрака неизбежны традиционные физические занятия, но наконец, не в зале, а в парке у бассейна. Ленч будет подан через сорок минут сюда на нижнюю
На несколько мгновений девушка замерла в ожидании пожеланий своих гостей и, посчитав их молчание отсутствием таковых, исчезла за зеленым пологом винограда. Гостьям предоставлялась возможность осмотреть свое будущее жилье.
Терраса с первого взгляда казалась скромной, из-за грубой каменной кладки стен дома, балюстрады и колон поддерживавших перекрытие. Мощные балки потолка были грубо вытесаны из огромных древесных стволов, а облицованный диким камнем камин, довершал впечатление. Но пол террасы складывался узорчатым разноцветьем полированного мрамора. Обеденный стол, покрытый белоснежной накрахмаленной скатертью, поблескивал столовым серебром и изысканным хрусталем, а фарфор, похоже, вообще был питомцем севрских мастеров. Удобные, легкие и скромные венские стулья, столики и кресла соседствовали с изысканной работой неизвестных кузнецов. Кованые светильники, каминный прибор, оконные и дверные решетки поражали красотой железного кружева.
Настоящая же роскошь была во внутренних комнатах, нет скорее залах, первого этажа. Дверь с террасы вела в обширную розовато-бежевую гостиную. Здесь все от мозаичных плит пола до огромного резного камина и полированных пилонов на стенах, было из тщательно подобранного цветного мрамора. Потолок украшала строгая лепнина, центром которой была массивная бронзовая люстра. Бронза и позолота поблескивали везде, в настенных и напольных светильниках, в резьбе старинной мебели и в багетах обрамлявших не менее старинные картины. Впечатление усиливали огромные персидские ковры, прихотливо разбросанные по залу, и старинный китайский фарфор украшавший мебель.
Смежная комната была столовой. Здесь господствовало темное дерево и готика. Стены, потолок, мебель, затейливо изогнутая лестница на второй этаж - все, за исключением только бело-черных квадратов мраморного пола, было из темного резного дуба. Необъятный стол украшал размеренный ряд серебряных шандалов с восковыми свечами. Зеркальные стекла буфетов, и серванты мерцали старинным столовым серебром. На стенах поблескивало серебряной и золотой насечкой вооружение средневековых рыцарей. Строгая ковровая дорожка была только на ступенях лестницы ведущей на второй этаж.
Второй этаж имел значительно более низкие потолки, паркетный пол, отделанные обоями стены. Был уютен, и явно более привлекателен как жилье, хотя и не избежал отголосков роскоши, заполнившей первый этаж. Все его пространство было отдано двум спальням и странному продолговатому залу, куда поднималась лестница с первого этажа и откуда начиналась другая, винтовая на этаж третий. Зал был странный потому, что совместил в себе причудливую смесь дамского будуара, мужского кабинета и библиотеки. Огромные, во всю стену окна, выходили на террасу, обставленную легкой плетеной мебелью. В зале и на террасе были небольшие камины.
Обставляя эти комнаты, явно придерживались одного стиля. Цель, добиться максимального удобства и уюта для обитателей была достигнута. Вся мебель в центральном зале из светлого орехового дерева была явно итальянской работы, конца прошлого века. Рококо дышало эклектикой, хотя и стремилось сойти за век восемнадцатый. Изящные диваны, кресла, столики и подставки были
В окна спален свет проникал через прихотливый узор витражей выходивших на террасу второго этажа. Обстановка обеих комнат была абсолютно одинаковой. Различие между ними было только в цвете обивки стен и мебели. В правой спальне преобладали сиреневато-жемчужные тона, а в левой серовато-серебристые. Но их главным украшением и достопримечательностью были необъятной ширины низкие кровати под балдахинами.
В обширных туалетных комнатах царили белый мрамор, бронза и зеркала. Место ванны занимали мраморные бассейны, размеры которых были явно рассчитаны на семейные купания. В довершение всего, с этой же стороны к спальням примыкали гардеробные комнаты, большие и пока абсолютно пустые.
Судя потому, что все вещи девушек были аккуратно сложены в центральном зале, можно было предположить, что этот этаж рассматривался, как их основное место обитания. Впрочем, весь этот дом отдавался в полное распоряжение гостей, и любопытство не замедлило погнать их на осмотр третьего этажа.
Удобная винтовая лестница привела в широкий, освещаемый только электричеством, холл. Обставленный мебелью в стиле итальянского возрождения, он ни чем не отличался от других комнат по содержанию шкафов, лишь кресла и диваны здесь были очень громоздки и обиты кожей. В холл выходили шесть массивных дубовых дверей. Помещения за ними сильно напоминали удобные гостиничные номера, на одного, двух человек. Кроме всех необходимых удобств комнаты имели небольшие гардеробные. Огромные, до пола, широкие французские окна выходили на общий балкон.
Отсюда Тесса впервые увидела всю котловину кратера. Скальная стена за спиной поднималась на высоту еще не мене ста футов, но к противоположной стороне котловины скалы понижались и переходили в почти плоскую террасу, открывавшую с балкона их дома вид на морской простор. Хотя море с высоты горы завораживало, основной интерес представлял, конечно, парк, раскинувшийся под ногами.
Девушки, наверное, еще долго бы рассматривали окрестности и обсуждали увиденное, если бы звук традиционного английского гонга не напомнил, что они опаздывают на ленч. Переодеваться не было времени, да и желания и по этому, не сговариваясь, ограничились утренними, дорожными платьями. Вниз бежали наперегонки и на нижнюю террасу выпорхнули с хохотом, беззаботной стайкой, совсем забыв о своих бедах.
Ленч прояснил обстановку, которая с этого дня окружала подруг. Девушка-сержант, в строгом официальном платье и с блокнотом в руках, встретила их заученной улыбкой, предлагая занять места за обеденным столом. В ответ на естественное предложение Лиз перекусить вместе с ними, азиатка с той же улыбкой ответила, что у неё другой распорядок дня, и она этого не может себе позволить. Саэко, явно приняла на себя обязанности экономки, а три девушки-азиатки, представлять которых она не торопилась, в таких же строгих платьях, но с кружевными фартуками и наколками в волосах, споро обслуживали присутствующих. В течение всего обеда экономка стояла в стороне от стола и отдавала негромкие распоряжения прислуге. Только, когда ленч был закончен, она позволила себе заговорить со своими подопечными: