Остров
Шрифт:
– Ну отчего же. Через год или два мать сама позаботится об этом, и преград у нас не будет. Я знаю, что ее мало заботит, кто становиться любовником ее дочерей, когда они не заняты.
– Но я хочу, что бы первым был ты!
– А я хочу большего. Я хочу быть твоим мужем.
– Сумасшедший. Но я буду такой же женой, как и моя мать.
– Ну и что в этом плохого? Она явно любила своего мужа. Иначе, зачем рожать пятерых детей?
– Троих. Лиз, Тесс и Берти. Мой и Риты отец Георг. Ты позволишь мне родить от своего друга? Ты готов к тому, что жена будет спать неизвестно с кем ради дела? Ради дела тебе не понятного. Сможешь
Дик не ждал такого вопроса от шестнадцатилетней девчонки. В замешательстве он наш ел только самый простой аргумент.
– Но, мы же будим любить друг друга!
– Да! Наверное! До первого известия о моем «любовнике». Ну не до первого. До десятого. В конце концов, ты меня сочтешь шлюхой и разлюбишь, оставишь меня. Я могу назвать мужем и иметь детей только от того, кого все это не остановит.
А ты мне нравишься, и я хотела бы, что бы именно ты сделал из меня женщину. Мы могли бы быть самыми близкими людьми, пока тебе не надоедят занятия твоей возлюбленной. Ты знай, я тебя за это не упрекну.
Дик вдруг понял, что по сравнению с этой шестнадцатилетней девочкой он беспомощный мальчишка неспособный разрешить поставленную перед ним задачу. И самым страшным было то, что она это прекрасно понимала.
– Но, что же нам делать?
– А ничего особенного! Постарайся, чтобы никто о нас не знал, и ты получишь от меня все, что имел сегодня. А вообще знай, я буду помогать своей матери, но мне плевать на их ритуалы. Я хочу тебя. Только не сделай мне ребенка, а изобразить девственницу, если им так хочется, я сумею и так.
Вив понимала, что озадачила возлюбленного, поднялась и начала одеваться. Когда первые разведчики начали подниматься на поверхность она уже сидела на краю понтона, беззаботно болтая ногами в воде, а Дик возился с баллонами, наполняя их воздухом от работающего компрессора.
Дик был в смятении. Девушка призналась в любви к нему. Просила сделать ее женщиной. Готова была стать его любовницей. Но отказывала ему в главном. Считала, что быть его женой не сможет. Для большинства знакомых ему мужчин, предложение Вивьен было бы идеальным, но ему было мало любовного романа на месяц или год, или два. Он мог думать только о любви «на всю жизнь».
Некстати были и его обязательства перед старшими сестрами девушки. Тем более, что он не сомневался, что Тесса опят начнет свой натиск. К тому же ждать пришлось не долго.
Это произошло на следующий день. В храме Астарты было много укромных уголков, в которых служительницы удовлетворяли страсть прихожан, и юноша, в очередной раз наведывавшийся в храмы не стал возражать, когда «Лиз» увлекла его в один из них. Перед Диком, по мере того, как одежда падала на пол, серьезный археолог превращался в роскошную куртизанку из парижского притона и он сделал все, что мог, чтобы она и дала ему все, на что куртизанка должна была быть способна. Дик остановился только тогда, когда понял, что они довели себя до полного изнеможения.
К сожалению, триумф на любовном ложе обернулся поражением уже вечером этого же дня. «Слухачи» сообщили, что Тесса почувствовала в Дике хватку Ричи и сообщила об этом Лиз. Макдедли приказал срочно прекратить игру. Летчику на время приходилось
Пришлось срочно сочинять басню о жестоком начальстве, отрывавшем юношу от подруг. Дику показалось, что девушка искренне расстроена его отъездом. Верить в то, что перед ним разыгрывают очередной спектакль, не хотелось. Он не рассчитывал на долгую связь с двойняшками. Да, была страсть! Угар безумных ночей, но тем больше он понимал, что связать свою жизнь навсегда хотел бы лишь с Вивьен.
Лиз и Тесса стали близкими подругами, и его не смущало то, что теперь в их постель попадет Макдедли. Он сам только что поступил с ними не лучше и не считал себя в праве их осуждать за «измену».
Через полчаса вертолет перенес лейтенанта на поле аэродрома. К самолетам он не спешил. Около запыленного джипа его поджидал «Дядя Дуг». Надо было обсудить дальнейшие планы игры.
Джип остановился у поворота к дому садовника на средней горной террасе. Их явно ждали. Были включены не яркие скрытые фонари, подсветившие на уровне земли саму дорожку и кусты лавровишни, которыми она была обсажена. Свечи кипарисов, заросли дуба и средиземноморской сосны терялись в ставшей от света фонарей еще непроглядней, тьме опустившейся ночи. Парк и домик садовника, похожий на сказочную обитель гномов, были пустынны.
Заранее предупрежденный хозяин позаботился об ужине для гостей. Пока располагались за столом, Дуглас неторопливо раскуривал сигару.
– Ну что же. Случилось то, что и должно было случиться! Ты расстроен? Я повидал на свете многое, но потерять таких любовниц было бы жалко. Надеюсь, ты не рассчитывал на долгую связь?
- Да нет! Не в этом дело. Я и мой «братец» для них, пока они не узнали о «нас» всю правду, только молодые, сильные «жеребцы», которых удовольствие оседлать, когда приспичит. А, в общем, по большому счету они мне ничего плохого не сделали.
- А ночь на «Ариадне»?
Дик спокойно улыбнулся. Обида давно прошла.
- Сам виноват. В постель меня никто насильно не тащил. Вообразил, что сам укладываю! Ну, как же! Красавица аристократка потеряла разум от любви к мальчишке-лейтенанту! Так, что поделом. К тому же - уж теперь-то мы квиты, и я ни чем не лучше их! Дуг, но мне с ними было интересно, и хочу тебе сказать, чем больше я их узнаю, тем больше я понимаю Рона. Теперь мне больше всего хотелось бы сохранить дружеские отношения с сестрами.
- И ты будешь утверждать, что тебе никто из них в качестве любовницы не нужен?
- Двойняшки, наверное, лучшие любовницы на свете, но меня интересует другая девушка.
- Так! И кто же? Впрочем, не надо, и сам скажу. Вивьен?
- Да.
Дуглас озабочено нахмурился:
- Ты понимаешь, что если мы провалим операцию, о ней тебе придется забыть навсегда? И уж в любом случае, придется ждать, пока мы операцию не окончим. К тому же нужны очень веские причины, чтобы Элизабет де Гре выдала одну из своих дочерей за безродного лейтенанта.
– «Дядя» сказал правду, и Дик, насупившись, не ответил.
– Ладно, поживем, увидим! Дик, у тебя начинается период воздержания. Лучше если ты прервешь контакты даже с Саэко. У меня нет сомнений в ее преданности, но возможны случайности. Ни сестры, ни в принципе кто-то из круга «Ариадны» не должны тебя видеть. Пилот Ричард Лесли «улетает» надолго.