Остров
Шрифт:
Королева…
Казалось, она выплыла из подсобного помещения, каморки, туалета или чего там и заскользила над бетонным полом, не касаясь его ногами. Вытертые джинсы и полосатый, красно-белый свитерок под короткой матерчатой курткой. Черные волосы. Лицо, которое снится из ночи в ночь. Аккуратненький носик. Большой улыбчивый рот. Ямочки.
И глаза.
– Привет, – сказала, заметив Игоря, Королева.
Она забралась на пустое место между Шинкаревой и Чеховым, двинув того локтем. Все в ней было прекрасно.
– Лага предложил играть на раздевание, – глубокомысленно сказал Ромыч и посмотрел на сидящих на диване поверх очков.
– Я? – Игорь с трудом перевел взгляд на Ромыча. – Я нет… я так… Я просто спросил, во что тут у вас…
Ирка рассмеялась. Глаза у нее были веселые, искристые. Шинкарева и Рачкина засмеялись тоже, не желая отставать от Королевой.
– Мы сразу ему сказали, что он дурак!
– Да нет! – сказал Игорь.
Тит-Титаренко толкнул его плечом в плечо.
– Игра покажет.
– Ой, дайте пива, – сказала Ирка.
Она потянулась к бутылке, но Чехов ее опередил, вскрыл брелком крышку, смахнул шелуху с горлышка, подал:
– Мадам.
– Мерси, – сказала Королева.
– И нам, – сказали Шинкарева с Рачкиной.
– Одну на двоих? – спросил Ромыч.
– Да!
– Ты раздавай, – сказал Чехов, передавая бутылку девчонкам.
– А кто играет?
– Я, Королева, ты и Титыч. Следующий на очереди… Ляпа, – позвал Чехов, – ты будешь за вылетевшего?
– Не, – ответил Ляпа, – я досмотрю.
– Значит, девчонки следующие, а потом Лага. Чира, ты как?
– Не, я не играю, – сказал Чира, деловито выбирая семечки из тарелки.
Игорь смотрел, как Ромыч мешает карты. Если незаметно косить, то видны были джинсовые коленки Королевой. И вытертая ткань на кармане. И складка свитера. И рука, которая лежала на бедре ладонью вверх.
– Игорь, пива?
Игорь не сразу сообразил, что Королева обращается к нему. Вскинулся, встретился глазами. Бутылка качнулась перед носом.
– Не, я это… я не пью.
– Как хочешь.
Королева безразлично пожала плечами, и бутылка уплыла от Игоря. А там, на горлышке, наверное, еще хранилось тепло ее губ. Был бы почти поцелуй через бутылочное стекло. Губы в губы. В животе у Игоря заныло от упущенной возможности. Почти поцелуй!
– Сдаю, – тем временем сказал Ромыч.
Все играющие получили по шесть карт парами. Карты были уже не новые, где-то «рубашка» слезла, где-то отсутствовал уголок. Зажав бутылку в коленях, Королева сразу показала то, что у нее очутилось на руках, Шинкаревой и Рачкиной. Те покивали с важным видом. Рачкина даже царапнула одну карту ногтем. Мол, смотри, что у тебя есть. Наверное, про короля козырного или туза. Будто Королева была слепая!
– Пики –
– У кого шесть? – спросил Титаренко.
– Так под тебя ходим, – сказала ему Королева, – ты прошлый раз проиграл.
– Не, мы же по-новому играем! – сказал Титаренко. – Новый заход. Вон Лага еще пришел. Значит, все обнуляется.
– С чего обнуляется-то?
– С того!
– Ладно-ладно, – миролюбиво сказал Чехов. – Обнуляется. Это справедливо.
Игорь посмотрел на бутылку в коленях у Королевой. Бутылке, наверное, было классно. Лежит себе, греется. Он вздохнул, качнулся и встретился взглядом с Ромычем. Мылкий, обводя играющих, начертил пальцем невидимый круг.
– Не подсказывать, понял?
– Даже мне? – спросила Королева.
– Особенно тебе, – фыркнул Титаренко.
– Игорь, – подмигнула Ирка, стрельнув глазами на Титаренковские карты.
– Я тебе и так покажу, – Тит предъявил всем десятку пик. – Секретов нет. У меня десятка. У кого меньше?
– Восемь, – на мгновение открыл карту Чехов.
– Семерка под колодой, – сказал Ромыч. – Королева, шестерка есть?
– Сам ты шестерка!
– Значит, под тебя ход. Антоха…
– Чего? – поднял глаза от своих карт Чехов.
– Ходи, – сказал Ромыч.
– Я? Ага.
Чехов прищурился, соображая.
– Антон, – попросила Ирка. – С самой маленькой.
Выражение лица ее сделалось просительно-трогательным.
– В переводного? – спросил Чехов.
– В обычного.
– Тогда девять.
Чехов выложил на стол бубновую девятку.
– Антон, я же просила! – вскрикнула Королева.
Игорю на мгновение показалось, что она сейчас бросит карты. Пивная бутылка наклонилась, грозя пролиться на диван.
– У меня мельче нет, – сказал, оправдываясь, Чехов.
– Королева, ты или бери, или бейся, – сказал Ромыч и поправил очки на переносице. – Мы так до полуночи играть будем.
– А сколько уже? – встрепенулся Ляпа.
Чира сплюнул шелуху в кулак.
– Половина десятого. Детское время.
– Дама, – сказала Королева. Бубновая дама покрыла девятку. – Все?
– Ты, это, не торопись.
Титаренко подбросил еще одну девятку – крестовую.
– Бли-и-ин!
Ирка сгребла неотбитое.
– На еще дамку, – поделился картой Ромыч.
– Вот вы свиньи! – с чувством сказала Королева.
Игорю вдруг стало ее жалко. Хоть действительно подсказывай. Чтобы немного подбодрить ее, он сказал:
– Ир, там говна еще много.
– Это да, – сказал Чехов, запуская руку в колоду. – Ромыч, твой ход.
– Семерочки, – сказал Ромыч.
Он подвинул две карты Титаренко.
– Ир, пиво, – сказал Игорь.
– Я вижу.
Королева хлебнула из бутылки и поставила ее на стол.