Остров
Шрифт:
Она ждала, когда они уйдут.
Затем она услышала то, что услышали и они, – шуршание песка под легкими ногами и счастливый девичий голос:
– Посмотрите, что я нашла!
У Кэтрин внутри все оборвалось.
Мэри внеслась в комнату, еще не заметив мужчин.
– Птенец! – Она держала его в руках. – Посмотрите... Ой!
– Оставьте ее! – закричала Кэтрин. – Она – ребенок! – Это было абсурдно, и Кэтрин это понимала; в свои двенадцать Мэри выглядела не по возрасту высокой и крепкой.
Мэри отшатнулась к стене.
– Кто вы?
– Хороший вопрос, – сказал один из них. – Кто вы?
Мэри захныкала:
– Мисс Кэтрин...
Не думая ни о чем, Кэтрин слепо бросилась на ближайшего из них.
Даже не взглянув на нее, он ударил ее в горло и сшиб с ног. Он вырвал из рук Мэри птенца, смял его, отбросил в сторону, затем взял Мэри за локоть и повел к двери.
Мэри ударилась в панику. Она закричала и стала вырываться, пока мужчина не дал ей пощечину и не сказал:
– Спокойно, иначе. Бог свидетель, я отрежу тебе язык. Ты поедешь с нами.
Кэтрин, лежа на полу, крикнула:
– Оставьте ее, я вас прошу!
Мужчина, державший Мэри, остановился у двери.
– Оставить ее, мадам? Если желаете. – Он дернул Мэри за волосы, отведя назад голову, и приставил нож к ее горлу. – На сколько частей резать, а? Что вы больше любите – бифштексы или филе?
Оба они рассмеялись и, толкая Мэри перед собой, вышли из дома.
Кэтрин лежала на полу и слушала, как крики ребенка затихают в ночи.
Глава 7
Самолет оказался древним, рассыпающимся на части ДС-3, а пилот – альбиносом по имени Уайти. У него были белые волнистые волосы, розовые глаза и белая, как мел, кожа. Спасаясь от губительного для него солнца, он носил длинные белые брюки, белую рубашку с длинными рукавами, широкополую шляпу и темные очки. Даже таким ранним утром, когда солнце едва успело встать, он наблюдал за погрузкой самолета, спрятавшись в тени под левым крылом.
Уайти направил Юстина в кресло второго пилота, и для Мейнарда разложил полотняный туристический стульчик.
– Пристяжных ремней нет? – спросил Мейнард.
– Если ты не возишь пассажиров, тебе ремни не нужны. А цыплят можно и не пристегивать.
Позади Мейнарда самолет был набит до отказа – ящики с фруктами, коробки консервов, камеры с замороженным мясом, три клетки, полные цыплят, и один коматозный поросенок.
– Их действительно надо усыплять, – объяснил Уайти. – Я вез один раз свинью, и она проснулась на полпути к Багамам. Эта сволочь начала копать – ну, знаете – своим пятачком. Она сорвала крышки люков, и мы чуть не свалились в море. Я в конце концов ее застрелил.
– У вас на борту есть оружие?
–
Уайти разогнал моторы и, проверив рычаги, отпустил тормоза. Самолет рванулся вперед.
На середине дорожки самолет все еще был на земле. Мягко вытягивая рычаг на себя, Уайти уговаривал самолет:
– Давай, приятель... живо вверх... поехали... – Но самолет не взлетал. – Черт побери, взлетай! – сказал Уайти и дернул на себя рычаг.
Медленно, с трудом, самолет оторвался от земли, и под ними пронесся конец взлетной полосы.
Мейнард взглянул на свои ладони, блестевшие от пота. Он вытер их об штаны. Справа, в болоте, он заметил три-четыре разбитых самолета, которые бульдозер стащил в одну кучу.
– Откуда они взялись? – спросил он. Уайти ответил:
– Мы их называем “сюрпризами”. Вы разбегаетесь по дорожке, и думаете, что спокойно взлетите, и вдруг – сюрприз! Вы не взлетаете.
Уайти направил самолет вправо, на восток, прямо в сверкающее солнце. Он сказал Юстину:
– Там есть термос, у тебя под ногами. Налей мне чашку кофе, пожалуйста.
Когда Юстин вручил ему кофе, Уайти убрал руки со штурвала и сказал:
– Подержи его так, чтобы он летел ровно. Вот, молодец. Юстин в восторге повиновался, схватив штурвал и стараясь что-нибудь увидеть за носом самолета.
Уайти, достав из кармана флягу, долил в чашку алкоголя. Он протянул флягу Мейнарду.
– Чтобы проснуться?
Мейнард по запаху определил, что там было виски “Бурбон”. Он покачал головой.
– Вы всегда... летаете таким образом?
– Надо летать высоко, приятель. Это чертовски скучный рейс.
Уайти положил фляжку обратно в карман и достал из-под сиденья карту. Он откинулся назад, положил ноги на панель управления и развернул карту.
– Что ж... давайте посмотрим, сможем ли мы найти эту пакость. Сверху они все выглядят одинаковыми.
Мейнард сделал глубокий вдох, и выпустил воздух. Он спросил Юстина:
– У тебя все в порядке?
– Конечно. Это здорово!
Они пролетели над Гольфстримом, над Бимини и Кошачьими Рифами, над Андросом повернули на юг и полетели вдоль цепи Багамских островов. День был ясным и безоблачным, вода отсвечивала десятками оттенков голубого и зеленого: бирюзовым на отмелях вблизи берегов, и коричневыми точками – на коралловых рифах, теплым синим цветом – дальше от рифов в море, и темным, почти черным – над бездной.
Через три часа полета от Майами Уайти склонился вперед и скосил глаза на южный горизонт. Линия горизонта была ровной, если не считать одинокого облачка, болтавшегося над водой.