Остров в море

Тор Анника

Она не смогла удержаться от смеха. Сванте пришлось спасать ее!

– Спасибо, – еще раз сказала она. – А теперь мне пора домой.

На следующий день письма не оказалось, не было его и через два дня. На третий день, как только Штеффи вошла на почту, кассирша помахала ей конвертом.

– Сегодня пришло! – гордо выкрикнула она, словно это была ее заслуга.

Штеффи взбежала по лестнице в свою комнату и вскрыла конверт. Внутри было два письма, как обычно.

«Моя любимая Штеффи, – писала мама. – Наконец-то я получила фотографии, которые послала фру Линдберг.

Вы выглядите такими бодрыми и сильными, а у Нелли такие славные сводные брат и сестра! Фру Линдберг тоже кажется очень милой. Жаль, что твоя тетя не смогла сфотографироваться с вами. Мне бы очень хотелось знать, как она выглядит.

Я вижу, что ты подстриглась. Так ты кажешься старше, или, может быть, еще что-то изменилось? Я уже понимаю, как ты будешь выглядеть, когда вырастешь».

«Я вижу, что ты подстриглась». Как будто это ничего не значило. Словно это едва волновало маму.

С тех пор, как Штеффи получила мамино предыдущее письмо, она боялась фотографий, беспокоилась, что мама рассердится из-за стрижки. То, что мама не сердится, теперь казалось еще хуже. Неужели ее больше совсем не интересует, что делает Штеффи?

– Штеффи! – крикнула тетя Марта из кухни. – Иди и помоги мне погладить белье!

Тетя Марта расстелила на кухонном столе одеяло и старую простыню. Задачей Штеффи было следить за тем, чтобы под рукой тети Марты всегда находился горячий утюг, и когда тот, которым тетя гладила, остывал, Штеффи приносила новый, а остывший ставила греться на печку.

Еще она должна была смачивать белье водой из пульверизатора и помогать складывать выглаженную одежду.

Кучи мятых рубашек, блузок, платьев и нижнего белья хватило на полдня. Только после ужина у Штеффи появилось время, чтобы прочитать папино письмо.

«Штеффи, моя взрослая девочка! Надежда на то, что мы сможем вместе отправиться в Америку, становится все меньше. Я знаю, что требую слишком многого от тебя, совсем еще ребенка, но я хотел бы попросить тебя попытаться помочь нам с мамой».

Папа просил ее о помощи! Почти как взрослую. Штеффи с волнением читала дальше.

«Возможно, в Швеции, не принимающей участия в войне, могли бы нас принять. Поговори с твоими приемными родителями и попроси их помочь тебе связаться с властями. Сообщи о гонениях здесь и скажи, что мы должны покинуть Австрию. Пока еще немцы не препятствуют нашему отъезду, если только какая-нибудь страна согласится принять нас. Сделай все, что в твоих силах, мой друг, напиши и сообщи, как все прошло».

Штеффи покажет, что знает, как сделать это лучше всего. Комитет помощи наверняка сможет устроить так, чтобы папе с мамой разрешили приехать. Она поговорит с тетей Альмой и попросит ее позвонить как можно скорее.

На следующий день после школы Штеффи зашла к тете Альме. Она притворилась, что пришла навестить Нелли, но та собиралась уходить.

– Пойду, поиграю с Соней, – сообщила Нелли. – Мы будем лепить снеговика в ее дворе.

– Да-да, – сказала тетя Альма. – Заходи, Штеффи. Поешь что-нибудь, раз ты пришла.

Она поставила на стол молоко и булочки.

– Последнее

время ты нечасто заходишь, – сказала тетя Альма. – Но ты, наверное, загружена уроками и друзьями.

Штеффи дождалась, пока Нелли уйдет. Она сделала глоток молока и собралась с духом.

– Тетя Альма, – осторожно начала Штеффи. – Мой папа просил меня попытаться помочь им с мамой приехать сюда. Дома им сейчас очень тяжело.

Улыбка сошла с лица тети Альмы.

– Милое дитя, – сказала она. – Я бы охотно помогла тебе. Но я не могу вмешиваться в политику. Сигурд бы этого не одобрил.

– Политика? – Штеффи не понимала, о чем говорит тетя Альма.

– Да, что мы, собственно, знаем о том, что там происходит. Не сажают же людей в тюрьму просто так?

Штеффи смотрела на круглое лицо тети Альмы с вьющимися у висков волосами. Она всегда считала ее доброй, но сейчас казалось, что все это доброе и мягкое было чем-то вроде ваты, которой тетя Альма набита, и из-за которой невозможно достучаться до нее.

– Спасибо за булочки, – сказала Штеффи. – Я должна идти.

Дядя Эверт был на рыболовном промысле, и дома его ждали только через неделю. Оставалась только тетя Марта.

– Я получила письмо от папы, сказала Штеффи.

Тетя Марта кивнула, не отрывая взгляда от носка, который вязала.

– Да, да.

– Они не получили въездную визу в Америку. Папа думает, что они вообще никогда ее не получат.

– На все Божья воля, – сказала тетя Марта.

Штеффи захотелось встряхнуть ее.

– Они не могут там оставаться, – сказала она. – Это невозможно! Разве вы не понимаете?

– Не говори со мной таким тоном, девочка, – ответила тетя Марта.

Как она могла подумать, что получит какую-то помощь от тети Марты? Никто не хочет ей помочь. Она никогда не встретится с мамой и папой.

Слезы хлынули так внезапно, что Штеффи не успела выйти из комнаты. Она громко и несдержанно зарыдала.

– Я хочу домой! – кричала Штеффи. – Я хочу домой!

– Успокойся, – сказала тетя Марта. – Завтра я позвоню в Комитет помощи. Не думаю, что из этого что-нибудь выйдет. Но долг христианина – попытаться помочь страждущему.

Штеффи смотрела сквозь слезы на тетю Марту. Ее лицо было серьезным. Она выглядела как человек, который принял твердое решение.

– Иди, умойся, – сказала тетя Марта. – И избавь меня впредь от подобных выпадов.

Пока Штеффи умывала холодной водой свои пылающие щеки, она думала, что, возможно, надежда есть. Если и есть кто-то, кто может повлиять на ситуацию силой своей воли, так это тетя Марта.

Глава 25

– Что они сказали?

Штеффи стояла в дверях кухни, запыхавшаяся и покрасневшая. Всю дорогу от школы до дома она бежала со всех ног.

Тетя Марта повернулась от плиты.

– О чем это ты? И почему ты в обуви? Сейчас же иди в прихожую и разуйся!