Остров Русь
Шрифт:
— Сразу бы говорил, — сварливо протянула старуха, снова выдернула волосок, дунула, плюнула и что-то прошептала.
Иван выглянул из избы. Смолянин и Кубатай тискали в объятиях Алешу.
— Вот спасибо тебе, бабушка, — сказал Иван обрадованно. — До свиданьица. Здоровье берегите.
И снова из дверей на землю спрыгнул.
— Больно молодежь нынче вежливая пошла, — крикнула ему вслед Баба Яга саркастически. Однако герои наши уже спешили прочь. — Ну погоди, Иван, — злорадно пробормотала старуха. —
Но и этого наши путники не слышали. А минут через пятнадцать и вправду поравнялись с гатью трясинной.
— Насколько я осведомлен, — сказал Кубатай, — прямо за этим болотом расположена лабора... замок Кащея расположен.
— Да ну? — обрадовался Иван. — Ужель так скоро добрались?
— Ме-е-е... — проблеял Алеша. Испуганно потряс головой, перекрестился, а затем снова осторожно открыл рот, чтобы все же сказать то, что собирался: — Скоро-то скоро, а как через болото переберемся?
— Да, незадача, — вздохнул Иван и почесал затылок. — Мистер Кубатай, а вы что предложите?
— Почему «мистер»? — удивился Кубатай.
— Так, к слову пришлось.
— Что я могу предложить? — переспросил Кубатай задумчиво. — Могу ли я... Хочу ли я... Как ты меня назвал? Мистер? Ха! Что ж, безвыходных ситуаций не существует! Следует использовать воздушные шары! Дело мне знакомое!
— Что это еще за шары такие? — подозрительно спросил Алеша.
— Воздушный шар есть некий объем, заполненный горячим воздухом, или же иным легким газом, — объяснил Кубатай, подняв вверх палец.
— О ком «об ем»? — неодобрительно полюбопытствовал Алеша.
— Не «о ком», а объем! — с легким раздражением объяснил Кубатай. — Ну, например, большой мешок из кожи или плотной ткани.
— У нас нет ни того, ни другого, — заметил Иван.
— Если только лягушек через соломинку надувать, — предложил Алеша. — А че? Старинная забава молодецкая, — продолжал он, увлекаясь. — Вставляешь лягушке в...
— Лягушки не подойдут, — перебил его Кубатай, — объем маловат.
— О ком «об ем»-то? — взвился Алеша. — Нет, Вань, ты послушай только нехристя нашего!
А Кубатай пробормотал, почему-то хихикнув:
— Объем — он и в Африке объем...
— Заткнись, Алеша, — грубо осадил Иван Поповича.
— Ну, как хотите, — обиделся Алеша и замолк. А Иван вспомнил историю Алешиной женитьбы и подумал: «несладко, видать, царевне жилось.»
Паузу нарушил Смолянин:
— Кстати о лягушках! А может это... с кочки на кочку? Как прыгоходы... — подмигнул он Кубатаю.
— А ежели кочки на середине кончатся? — мстительно спросил Алеша. — Тогда как?
Смолянин только пожал плечами.
— У тебя альтернативные предложения есть? — спросил Алешу Иван.
Тот отрицательно покачал головой.
— Ну а коли так, — сказал Иван, —
И они вприпрыжку двинулись дальше. Только лягушки, спасенные Кубатаем от надувательства, с кваканьем разлетались в стороны. Долго нашим героям скакать не пришлось. Да что плохо — ни присесть, ни скатерочку раскинуть. А еще хуже то, что когда уж и лес из виду исчез, и неясно стало, куда возвращаться, сбылись самые худшие Алешины опасения. Кончились кочки болотные и простерлась перед ними топь сплошная, зыбучая.
— Приплыли, — объявил Смолянин мрачно.
— Ой, простите меня друзья мои сердечные, — вскричал Иван, преисполнившись раскаянья. — Не послушал я Алешу, завел неведомо куда! Тут, видать и головы нам сложить суждено.
— Не спеши нас хоронить, Ваня, — остановил его Алеша. — Авось не пропадем.
— Как же, не пропадем. Кубатай, мудрец, одна ты у нас надежда и опора! Что делать, как действовать?
Кубатай беспомощно огляделся, потом придал лицу значительное выражение и приосанившись заявил: — В случае полной безвыходности ситуации следует взывать о помощи.
— Эх, — махнул рукой Иван. — Утешил, нечего сказать, к кому тут взывать-то?
И крикнул насмешливо:
— Ау!
— Ау! — то ли эхо отозвалось, то ли кто крикнул в ответ. Хотя, скорее, все же второе — потому как голос ответивший был женским. Иван насторожился.
— Ты эхо? — крикнул он с надеждой на обратное.
— Не-а, — отозвался некто.
— Где ж ты есть? — возликовал Иван.
— Здеся я, — раздалось совсем близко, и из-за кочки позади него высунулось зеленое, глазастое, девичье личико.
— Кто ты, девица крас... э-э-э... зеленая! — вскричал Иван радостно.
— Русалки мы болотные, — кокетливо заявила та, продолжая опасливо выглядывать из-за кочки.
— Кикимора! — догадался Алеша.
— Фу, какой невежливый, — поморщилась та. — Говорю же — русалки мы, только воды проточной не уважаем.
— Зовут-то тебя как, русалка болотная? — поинтересовался Иван, боясь, что та, обидевшись, исчезнет снова, и что есть мочи подмигнул Алеше.
— Лизаветой звать, — жеманно ответила кикимора, поднимаясь и выходя из-за кочки. — Для своих — Лиза я. И глазки потупила.
— Бедная Лиза, — сказал Алеша жалостливо. — Ты ж промокла вся.
— Какой миленький, — хихикнула Лиза, осторожно коснулась Алешиной кольчуги и тут же пальчик отдернула. — Что мокрая, то это, мон шер, для меня удовольствие одно. А за участие — мерси тебе добрый молодец, — и книксен сделала.
Алеша неожиданно порозовел, и ответил тихо:
— Я не добрый молодец, а богатырь. Алешей кличут.
Кикимора всплеснула руками:
— Ах, пардон, пардон, не извольте гневаться, уж не Поповичем ли Алешей вы будете?