Остров первой любви
Шрифт:
Улыбка преобразила ее серьезное, смуглое, как у цыганки, лицо – оно словно осветилось изнутри, стало удивительно приветливым.
– Очень рада знакомству с вами, мистер Джейсон, – сказала она тоном благовоспитанной леди.
Стив медлил – ему не хотелось оставлять ее одну на пустынном пляже.
– Почему бы тебе не вернуться в отель вместе со мной? – предложил он. – Твои родители наверняка будут ждать тебя к завтраку.
Она тряхнула головой и опустила глаза.
– Нет-нет,
Стив начинал терять терпение.
– Тогда ответь хотя бы, как зовут твоих родителей и где они сейчас. Чтобы они не волновались, я скажу, что ты на пляже.
– В этом нет необходимости, мистер Джейсон.
– Дженни, кто твои родители?
Дженни подняла к нему глаза.
– Моего отца зовут Генри Кэшмэн. Он сейчас в казино, – спокойно сказала она. Стив не понял ее.
– Он – крупье?
– Да нет же. – Дженни покачала головой. – Мой отец игрок. Он зарабатывает на жизнь, играя в карты и в рулетку.
Внезапно она вскочила на ноги и бросилась бегом через пляж в сторону отеля, словно чего-то устыдившись. Стив смотрел ей вслед, пытаясь осмыслить то, что она сказала. Бедняжка была дочерью игрока… Он мог себе представить, какую жизнь ведет ее азартный папаша. Неудивительно, что Дженни предоставлена себе самой.
Вздохнув, он перекинул через плечо полотенце и неторопливо направился к отелю.
– Почему ты все время меня разглядываешь, маленькая леди? – с улыбкой осведомился Стив, усаживаясь на песок рядом с Дженни. – Может, я не такой, как другие люди?
За последнюю неделю между ними возникло что-то вроде дружбы. Каждое утро Стив, выходя на пляж, встречал Дженни, с задумчивым видом сидящую на песке, занятую строительством очередного песочного замка. После купания, прежде чем вернуться в отель, он обычно проводил несколько минут рядом с ней, греясь в лучах утреннего солнца.
В обществе девочки он отдыхал душой. Дженни всегда с интересом слушала его, что бы он ей ни рассказывал – а он разговаривал с ней на самые разные темы, иногда касаясь предметов, недоступных пониманию большинства детей. Но у Дженни был не детский ум, в этом он уже успел убедиться за время их бесед. В характере ее тоже не было ничего ребяческого. В ней была какая-то внутренняя сила, спокойствие. Стиву нравилась ее искренность, ее прямодушие. Если ей задавали какой-то вопрос, на который она не хотела отвечать, Дженни просто молчала, но никогда не лгала.
Нередко он ловил на себе ее внимательный взгляд. Это немало удивляло Стива – он понятия не имел, чем мог быть интересен девочке. И однажды Стив спросил ее об этом.
– Вы мне напоминаете одного мужчину, – ответила Дженни после минутного
– Могу я спросить, кого?
Она опустила голову, машинально перебирая пальцами песок.
– Аполлона, – прошептала она и залилась краской смущения.
Стив не смог удержаться от улыбки. Лицо Дженни стало пунцовым, и она обиженно прикусила губу. Он подавил улыбку, поняв, что его смех мог показаться девочке обидным.
– Вы похожи на Аполлона, – повторила Дженни, поборов смущение. – Я заметила это в то утро, когда впервые увидела вас.
Стива это сравнение не очень удивило. Он не был тщеславен, однако знал, что очень привлекателен.
– Наверное, Аполлон – твой старый друг? – пошутил он.
Дженни взглянула на него с укоризной. Его насмешливо-снисходительный тон не понравился ей – обычно он разговаривал с ней как с равной.
– Аполлон – это статуя, да будет вам известно, – серьезно пояснила она. – Она находится в Ватикане. Я видела фотографию этой статуи в одной книге.
– Ты читаешь книги по искусству? – удивился Стив. – Мне кажется, ты еще слишком мала, чтобы интересоваться такой серьезной литературой.
– Я неверно выразилась. Это был путеводитель для туристов, – совсем по-взрослому уточнила Дженни. – Я собрала очень много таких путеводителей, когда была в Риме.
Впервые за все это время она коснулась в разговоре своего прошлого – до этого Дженни ни словом не обмолвилась о том, где она была прежде, чем приехать на остров Санта-Флорес.
– Ты бывала в Ватикане? – поинтересовался Стив.
Дженни отрицательно покачала головой.
– Нет, к сожалению. Но я изучила много путеводителей. Я обожаю смотреть их – там такие красивые снимки! Когда мы были в Афинах, я тоже собрала много разных брошюр. У меня есть брошюра с фотографиями Парфенона. Туристы часто оставляют такие брошюры в гостиничных номерах, когда выезжают. Ариадна всегда отдавала их мне, если находила во время уборки.
– Ариадна? Наверное, так звали горничную в афинском отеле? – догадался Стив.
– Да, – Дженни кивнула. – Ариадна Аристофас. Вам нравится это имя? Она очень красивая. Она собиралась выйти замуж за Деметриуса Пополуса и работала в отеле, чтобы заработать себе на приданое. Ариадна говорила, муж не будет ее уважать, если она придет к нему без приданого.
Все было сказано серьезным, почти торжественным тоном. Стив невольно улыбнулся. Желая узнать побольше о прошлом Дженни, он спросил:
– И где же ты еще побывала, кроме Афин?
Она назвала ему с десяток европейских городов, не забыв похвастаться своей обширной коллекцией путеводителей. Стив присвистнул от удивления.