Шрифт:
Вопросы, вопросы, одни вопросы.
Есть ли жизнь на марсе? Почему небо голубое? Как потактичнее заставить Свету отказаться от идеи столь скорого переезда? Скоро ли выставка в столице? Пригласят ли ее туда? Возможно ли вправить Шурику мозги и наставить его на путь истинный? Или это уже клинический случай?
Мысли Нины скакали, как блохи, пойманные Левшой и явно не желающие обзавестись подковами. Хотя, похоже, подковы у них уже были, так как голова от таких усердных размышлений болела нещадно. Нина, как и все нормальные люди, не любила проблемы. А особенно она не любила, когда эти проблемы непосредственно касались ее самой. Правда, если подумать,
Нина, будучи женщиной неглупой, хладнокровной и рассудительной, не стала сразу бросаться с порога, умоляя нерадивую семейку одуматься или хотя бы повременить с переездом. Да и семейки-то не наблюдалась на горизонте. Шурик гуляет со своим «дружком», Света, скорее всего, помогает мужу разобраться с делами на работе или еще с какой-нибудь безумно важной ерундой. А к сыну внимательней приглядеться у нее времени нет.
Тяжело вздохнув, Нина стянула с себя пальто и неровно повесила его на деревянную вешалку. В руках она до сих пор до боли в пальцах сжимала букетик васильков, подаренных ее племянничку. Маленькие детки – маленькие бедки, а больше – так просто катастрофа мирового масштаба. И угораздило же Шурку связаться с этим белобрысым.
И так, думая свои тяжелые думы, Нина с горя заварила себе крепкий чай и поставила перед собой большую вазочку с конфетами. Проверенный способ. Только стоит ей сесть в одиночестве за чашечкой чая, как тут же появится какой-нибудь незваный гость. На этот раз незваным гостем оказалась запыхавшаяся и раскрасневшаяся от мороза Света.
– Я тебя как раз жду, - серьезно сказала Нина, не отрывая взгляда от янтарной поверхности чая. – У меня отличные новости. Вы не будете переезжать, - четко, как приказ, произнесла она.
– Ой, не говори глупостей, - отмахнулась от нее вошедшая на кухню Света, принеся с собой атмосферу уютной домашней суеты. – Кстати, ты случайно Веснушку не покормила?
– А должна была? – удивлено приподняла бровь Нина, но тут же опомнилась: - Не переводи тему! Я тебе сообщить хотела, что твой обожаемый сын вряд ли горит желанием переезжать.
– С чего ты это решила? – спросила Светлана, колдуя над плитой, одновременно моя посуду и изредка почесывая за ушком ласкающуюся к ноге Веснушку. Нину всегда удивляла эта особенность сестры: та могла делать столько дел одновременно, что сам Цезарь умер бы от зависти.
– А это Шурик сам как-нибудь тебе объяснит, - ее глаза блеснули недобрым огнем, а на губах расплылась злорадная ухмылка. Пускай помучается, выдавливая из себя слова признания. Не все же за него должна решать заботливая тетушка?!
– Что-то ты темнишь, - подозрительно сощурилась Света.
– Может быть, - загадочно ответила Нина.
***
За окном школы №6 шел снег. Первый за этот год.
Лёнька уныло проводил взглядом падающие хлопья снега, такие красивые, пушистые и будто манящие выйти на улицу и начать снежный бой с лучшим другом. А потом вместе упасть в только что образовавшийся сугроб, зарыться в него с головой и нежно, неторопливо целоваться, пытаясь продлить эти счастливые мгновения до тех пор, пока не пришлось расстаться.
К сожалению, такой роскоши Лёнька позволить себе не мог, так что продолжал слушать монотонное бормотание учителя на какую-то, безусловно, увлекательную тему. С корней третьей степени и свойств
От долгих мечтаний веки налились свинцом и медленно, даже незаметно для Лёньки закрылись.
Перед ним предстала знакомая картина пешеходного перехода у небольшого продуктового магазина с неизменным недовольным милиционером-помидором. Лёнька улыбнулся, вспомнив, как они с Сашкой только познакомились и начали придумывать всем фруктовые прозвища. И тут, как по мановению волшебной палочки, перед ним появился Саша. Но не такой, каким был сейчас, а какой-то серьезный, погруженный в свои проблемы, скользящий отрешенным взглядом по прохожим. Короче говоря, взрослый и чужой, уже не Сашка, а настоящий Александр. Он действительно выглядел гораздо старше, мужественней, черты лица, казалось, заострились, а взгляд стал цепким, но потухшим. Но Лёнька все равно был рад этой встрече. Внутри сразу же разлилось тепло, а сердце бешено заколотилось в груди, ведь, он знал, они с другом не виделись уже много лет.
И вот они поравнялись. Лёнька уже раскрыл объятия, чтобы поприветствовать старого друга, но тот, даже не задержав взгляда синих глаз на белокуром парне, прошел мимо. Шок наполовину с растерянностью начали проступать на лице Лёни. Может, он перепутал? Может, как последний дурак, принял какого-то совершенно незнакомого парня за любимого друга? А может, это друг так изменился?
Встряхнув головой и прекратив бесконечный поток вопросов, Лёнька развернулся и, быстро нагнав Сашку, поймал его за руку. И наткнулся на полную презрения гримасу, а губы, которые он так любил целовать, строго, срывающимся голосом произнесли:
– Леонид! Опять вы спите на моем уроке!
Лёнька подскочил на стуле, как ошпаренный, перевел мутные, все еще сонные глаза на разъяренного преподавателя и только сейчас понял, что все это было лишь сном. Он облегченно выдохнул, но учитель принял это на свой счет, притом жутко интерпретировав, и еще больше рассердился:
– Так, давайте, идите к доске, раз вы считаете, что можете себе позволить такое поведение…
Лёнька без вопросов поднялся из-за парты под сдавленные смешки одноклассников и пошел решать какие-то скучные, никому не нужные и до омерзения однотипные примеры. Под успокаивающий скрежет мела по доске он пытался переварить увиденный сон, но отчего-то плохо получалось разложить все по полочкам, а в голове постоянно всплывала одна-единственная мысль: «Я не хочу тебя терять».
Из школы Лёня выходил в подавленном настроении, и уже первый снег не казался таким радостным событием, солнце скрылось за тучами, а под ногами была какая-то каша из грязи и талого снега. Но как только он завернул за угол и буквально налетел на спешащего к нему навстречу Сашку, то все плохое было сразу же забыто.
Рыжик лучисто улыбнулся, обняв друга, и задорно воскликнул:
– Завтра отправляемся в плавание, капитан!
Что значит эта фраза, причем сказанная с таким энтузиазмом, будто они действительно отправляются в кругосветное путешествие, Лёнька так и не понял, а Сашка отказывался объяснять, обещая другу, что он сам вскоре разберется.