Шрифт:
Плавание
Ранним утром 4 мая, Марк уже собрал вещи. Через час должен был прийти корабль подрядчика, который отвезёт Марка в Корсаковский район Сахалина. 35 часов морем и он там.
Конечно, можно было заказать гидросамолёт. 35 часов качки, а море было очень неспокойно, серьёзное испытание. Но жаба давила. Гидросамолёт обошёлся бы в кругленькую сумму, а на корабле подрядчика, это бесплатно. Потом час до Южно-Сахалинска, а оттуда Аэрофлотом в Москву. Утром вылет, утром приземление.
Но
– А не возьмёшь ли меня с собой? – Вдруг спросила Валентина.
– Какие проблемы? Собирайся.
Конечно, если Валентина поедет, это сильно повлияет на планы Марка. В Москве его ждёт не только Ольга, но и Зоя. Конечно, он успеет сообщить Зое, чтобы не встречала его в аэропорту, но…. В тоже время отказать Валентине, это вызвать подозрения. Ничто так не иррационально, как ревность. Хотя в данном случае она была вполне рациональной. Он же в Москве не в ГО с собирался играть с Зоей?
– Только собирайся сразу. Иначе наш корабль не успеет нас довести до самолёта. А можешь и не собираться. Всё купим в Москве.
– Да нет. Я останусь. 35 часов качки до Сахалина, не вынесу.
– Ладно. В сентябре купим гидросамолёт. – Качка, которая ещё несколько минут назад казалась Марку предстоящей пыткой, теперь стала чем-то прекрасным.
Что если бы не качка? Тогда московская встреча с Зоей, тю-тю.
– Не нужно. Нечего мне там делать. В сентябре я буду на шестом месяце.
Марк подумал о том, что правильно он не вспомнил о качке сам, применительно к беременности Валентины. Иначе он мог бы сразу начать её отговаривать. А это подозрения и ревность.
Ладно. Проехали.
Из кубрика вышли Иван с Викторией.
– Ну что, давай помогу.
Вещей у Марка было много. Кроме его личных вещей, пары рубашек, трусов, носков ноутбука, он вёз килограмм десять самых больших крабов, столько же тунца. Тунец лежал в походном холодильнике, а крабы копошились в корзине из металлической сетки. На корабле он вставит её в бочку с водой. Был целый куль экзотических ракушек, панцирей черепашек и акульих зубов, которые Ольга, по возвращению в университет, сможет использовать как презенты. Так что помощь Ивана лишней не была. Конечно, он мог бы попросить помочь ему рабочих строящих порт, и он так бы и сделал. Но с Иваном всё было проще. Иван легко взял тридцатикилограммовый груз. Как коробку с пирожными….
Капитан корабля, Пётр Александрович, выделил Марку маленькую каюту.
– Чтобы поменьше качало.
Море было очень неспокойным, а через час после отплытия начался шторм.
Штормом, правда, назвал это только Марк. Капитан называл это рябью.
Марк подумал, что если бы такая «рябь» была, когда они с Ольгой плыли на чемоданном плоту, то большой вопрос, какова была бы их судьба.
Ещё через час Марка начало мутить. Он старался этого не показать, но
Полегчало.
– Пойди вздремни. – сказал капитан.
– Да я вроде выспался.
– Капитан здесь я. Выполнять.
Марк пошёл в свою каюту и на удивление быстро уснул.
Проснулся он вечером. Ему явно стало лучше.
Он поднялся в рубку.
Он стоял у окна держась за поручень, глядя как волны перекатываются на палубу. Корабль шёл наискось волны, и было ощущение, что он ввинчивается в волну.
Корабль швыряло из стороны в сторону и через час Марка опять стало мутить.
– Не выходить. – сказал капитал – смоет.
– Но меня…
– Тошнит? Володя, пусти пассажира к штурвалу.
– А я не…
– Не боись. Смотри сюда. Вот эта галочка должна оставаться на этой линии. Уходит, выруливай.
Капитан спустился вниз, а Володя, белобрысый, очень худой парень, наблюдал, как Марк держит курс.
Капитан вернулся с бутылкой водки, стопкой и банкой с нарезанным лимоном.
– Давай моряк. Приобщайся. – Сказал он налив две трети стопки. Марк выпил, закусив двумя кружками лимона.
– За попутную волну! – Сказал капитан и тоже выпил.
Потом выпил Володя.
– А ты неплохо держишься. – сказал Пётр Александрович. – Попавшие в такую качку мужики твоего возраста, если не моряки, быстро раскисают.
– И я бы раскис. Вам спасибо.
– Нет. Ты не раскис. Если бы тебя не начало мутить, я бы вообще решил что ты моряк.
– Ну, я на море каждый день смотрю.
Все рассмеялись.
Марк действительно уже лучше себя чувствовал.
Но ночью начался шторм.
Штормом его, уже назвал капитан.
Он зашёл в каюту к Марку и оставив у него бутылку водки и банку с лимоном, сказал:
– Но не увлекайся. А то похмелье будет. Бутылку крепить здесь. – и ушёл.
Марк не увлекался. Его не тошнило, но и хорошо не было.
Стало холодно. Потом пришла апатия.
К утру кончились и шторм, и бутылка водки.
Когда они причалили к пирсу, Марк вышел на него и его начало качать ещё сильней. Но заметив хитрую улыбку капитана, он постарался выровнять шаг. Это было непросто.
Капитан послал с ним двух матросов, которые помогли донести, а вернее докатить на тележке то что Иван один легко донёс через весь остров. Вещи загрузили во внедорожник, который повёз марка в Южно-Сахалинск.
Внедорожник тоже качало, но эта качка была для Марка благословенным отдыхом. Он почувствовал, как проголодался.
В кафе возле аэропорта «Борщ и грёзы» он на час, который оставался ему до посадки, снял номер и принял душ.
После этого придя в себя, быстро съел тарелку фирменного борща.