Остров душ
Шрифт:
– Синьора, вы не понимаете: ни вы, ни ваши коллеги не можете меня защитить, – сказал мужчина нейтральным, почти смиренным тоном. – Я уже мертв.
Он сказал это с такой естественностью, что у Евы пробежали мурашки по коже.
Затем Ноннис разразился истерическим смехом, который не мог остановить.
Глава 118
Земли Ладу, Верхняя Барбаджа
Труп вымыли, одели, положили возле потухшего очага на стол, служивший катафалком, и накрыли белоснежной простыней. Attitadoras,
Когда Бастьяну вошел в хижину на окраине села, женщины разорвали круг, позволив ему приблизиться. С почти сакральной деликатностью мужчина поднял простыню, открыв лицо тети. Он удивился, как смерть разгладила ее кожу, сделав ее моложе, чем она была на самом деле. Бастьяну отдал ей ту последнюю ласку, которую он не смог дать ей перед тем, как она скончалась. Затем наклонился и поцеловал тетю в губы, сдерживая рыдания.
В обычной ситуации плакальщицы выли бы, рвали на себе волосы и одежду. В детстве и юношестве Бастьяну присутствовал на многих поминках в своей семье, и общей чертой всех было бурное проявление горя в форме воплей и плача со стороны пожилых женщин, которые в некоторых случаях бросались на землю словно в конвульсиях. Но в тот вечер женщины оставались молчаливыми и чопорными, как он и велел им. Смерть Гонарии требовала другого.
Бастьяну жестом велел своим двоюродным братьям убрать тело и взял лопату, которую протягивал ему Боэле, один из родных братьев. Он сам хотел вырыть могилу. Затем Ладу пошел во главе процессии, а за ним следовали женщины.
Внезапно к нему подошел Боэле и прошептал на ухо:
– Бастья, я знаю, что еще не время, но звонил Нереу… Он сказал, что нашел твоего сына и его девушку.
Глава семьи кивнул, вытер мокрые глаза и ответил:
– Скажи ему, чтобы он отвез их обоих домой, и как можно скорее. Всеми правдами и неправдами. И держи это при себе, хорошо?
Брат кивнул и оставил процессию позади себя, направляясь быстрым шагом к поселению Ладу. Пока Боэле шел, он осознал, что никогда раньше не видел, чтобы Бастьяну плакал, и это взволновало его до глубины души.
Глава 119
Комната для допросов № 2 мобильного подразделения, полицейское управление Кальяри
Мара остановила воспроизведение видео на ноутбуке и, опустив крышку, уставилась на Риту Масью. Идея пришла ей в голову незадолго до этого: она попросила одного из парней, который отвечал за записи допросов, дать ей отрывок из разговора Кроче и Нонниса, и коллега загрузил отснятый материал на ноутбук. Эта идея произвела желаемый эффект, судя по уничтоженному виду женщины.
– Вот в таком положении ваш муж, – через несколько секунд сказала Мара холодно, но без жестокости. Жестокость уже проявила Ева, собирающаяся отправить Нонниса в тюрьму. – Вы не ожидали, что все зайдет так далеко, не так ли?
Женщина медленно покачала головой. Ни слезинки не проронила во время просмотра. Ее боль выражалась не в слезах.
– Моя коллега была очень откровенна с Валерио, поэтому я тоже
Женщина подавила крик, прикрывая рот.
– Если вы станете плакать, я оставлю вас на произвол судьбы. Уйду, вызову судью и посажу вас в тюрьму по обвинению в пособничестве убийству, – не выдержала Раис. – Знаете ли вы, что это значит? Что, когда вы выйдете из тюрьмы, ваши дети закончат среднюю школу.
Она дала женщине несколько секунд, чтобы обдумать угрозу.
– Это то, чего вы хотите? Попасть в тюрьму, прикрывая человека, который изменял вам и поставил под угрозу жизнь ваших детей?
Рита энергично замотала головой.
– У вас есть рот, перестаньте играть пантомиму. Можете ли вы рассказать мне что-нибудь об этом видео? Да или нет?
– Нет, я ничего не знаю.
– Есть ли что-нибудь, что вы знаете? Если вам нечего мне рассказать, просто непонятно, что с вами делать. Без информации я не смогу убедить судью закрыть на это глаза.
– В тот вечер он ушел около одиннадцати. Он не сказал мне, куда идет. Вернулся утром, выглядел потрясенным. Его руки были в крови, как будто он кого-то избил.
Мара заговорщицки взглянула на скрытую микрокамеру, а затем снова посмотрела на женщину. Она не давила на нее. В процессуальных целях всегда лучше не прерывать спонтанное заявление, чтобы защита не уцепилась за манипулирование свидетелем.
– Он не хотел говорить мне, что с ним случилось и где он был… Он сказал мне быть терпеливой, что у него есть решение, как заработать немного денег, и что у нас все наладится. Я должна была не задавать вопросов, а прикрывать его, на случай если кто-нибудь придет спросить о его местонахождении.
«Деньги, секс, кровь: святая троица преступления», – подумала Мара. Она слушала, не вмешиваясь.
– Он повторял мне до изнеможения: «Ты должна вести себя нормально, ни в коем случае не привлекать внимания». Я не понимала… нет, я почувствовала, что случилось что-то неладное, но никогда бы не подумала о чем-то подобном, – сказала Рита, указывая на компьютер. – Что угодно, только не это.
Раис дала ей еще несколько секунд, но, увидев, что она не продолжает, произнесла:
– Сейчас мне нужно, чтобы вы пришли в себя. Сделайте несколько глубоких вдохов и внимательно слушайте, потому что на карту поставлена ваша жизнь и жизнь ваших детей. Вам приходит в голову, почему ваш муж из Монте-Арчи поехал в Джерджеи? Что он там делал? У вас, случайно, нет недвижимости в этом районе? Друзей или родственников?
Рита вытерла глаза и шмыгнула носом, затем пробормотала:
– Я хочу гарантий, черным по белому.
Раис расхохоталась:
– Вы серьезно, синьора? Думаете, это эпизод сериала «Мыслить, как преступник»?
– Я хочу гарантий, – повторил та ледяным тоном.
– Гарантий… Конечно, я могу дать вам одну прямо сейчас. – Мара встала, подошла к ней сзади и прошептала на ухо: – Я гарантирую, что вы окажетесь за решеткой, и надолго. Лучше скажите мне, кто защитит ваших детей, когда и вы, и ваш муж будете сидеть?
Масья удивила ее, оставаясь невозмутимой.
Мара небрежно направилась к двери.